Синдром Кассандры: предсказания, которым никто не верил, могли бы предотвратить катастрофы

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Кассандра – героиня древнегреческой мифологии, которую влюбленный в нее Аполлон наделил даром предвидения. Но она не ответила взаимностью, и разгневанный бог сделал так, что прорицаниям девушки никто не верил. Кассандра предсказала причину гибели Трои, но ее высмеивали и считали безумной. Впоследствии в истории было множество случаев, когда ясновидящие пытались предупредить людей о надвигающихся катастрофах, но их не слушали. Такой феномен получил название синдром Кассандры.

Артур Пэйнтин, служивший помощником на «Титанике», за три дня до катастрофы написал письмо, в котором высказал предположение о крушении судна. Недавно это письмо было продано на аукционе в Лондоне. А за 14 лет до трагедии ее описал английский журналист Морган Робертсон.

Начало Первой мировой войны предвидела гадалка-хиромант мадам де Таб (Анна-Виктория Савара) в 1912 г. А еще через год она предрекла конец господства Германии в Европе, что случится в результате надвигающейся войны. Ее слова никто не воспринимал всерьез.

Знаменитый пророк Вольф Мессинг предсказал начало Второй мировой войны и крах Гитлера. Позже он назвал точную дату, когда нацистская Германия нападет на СССР. Несмотря на то, что о его даре было известно многим, Сталин не захотел поверить в это пророчество. Впоследствии правители неоднократно консультировались с ясновидящим.

Важные события часто предсказывали не только ясновидящие, но и творческие люди, в первую очередь писатели. Богатое воображение, образное мышление, хорошо развитая интуиция позволяли им предугадывать развитие тех или иных событий. Так, например, Марк Твен видел вещие сны. В одном из них он увидел гибель брата, во сне были вода, рыба и удочки. Через две недели брат действительно погиб из-за несчастного случая на рыбалке.

В научно-фантастических рассказах и романах Герберта Уэллса содержатся предсказания об изобретении атомной бомбы за 30 лет до первых взрывов и о создании танков за 13 лет до начала Первой мировой войны. Критики на тот момент называли его произведения ненаучной фантастикой, а Альберт Эйнштейн без обиняков заявил о том, что атомная бомба – это полная чушь.

В романе «Освобожденный мир» в 1914 г. Уэллс писал о ручной гранате на основе урана, которая продолжала взрываться бесконечно. Хотя в этом случае это было даже не предсказание, а руководство к действию. Физик Лео Сцилард, перечитавший все произведения Уэллса, решил претворить его идеи в реальность и начал работать над расщеплением атома. Результат экспериментов всем известен. А роман Уэллса «Облик грядущего» предсказал неизбежную мировую войну.

Чешский писатель Карел Чапек предвидел создание роботов и атомной бомбы. В пьесе «R.U.R.», написанной в 1920 г., он писал о массовом производстве механических людей, которые могут нести угрозу существованию человеческого рода. В романе «Фабрика абсолюта» в 1922 г. он описал «карбюратор», расщепляющий атомы, а в романе «Кракатит» – создание взрывчатого вещества огромной силы, которое может уничтожить весь мир.
Однако писатели предвидели не только катастрофы, но и многие научные открытия: 10 лучших книжных идей, которые нашли воплощение в реальной жизни

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Синдром Кассандры (Оригами)

«Синдром Кассандры» — третий студийный альбом группы из Санкт-Петербурга Оригами, выпущенный в 2008 году.

Список песен

  1. Смысла Больше Нет
  2. Теряю Свой День
  3. Шоу
  4. Никто Не Заставит
  5. Право Выбирать
  6. Минуты Ожидания
  7. Спастись
  8. Синдром Кассандры
  9. Теплее
  10. Мертвая Романтика
  11. Испорченный Лист
  12. Картины Не Заставишь Говорить
  13. Bonus track

Wikimedia Foundation . 2010 .

Смотреть что такое «Синдром Кассандры (Оригами)» в других словарях:

Оригами (рок-группа) — Оригами Годы с 2001 Страна Россия … Википедия

Оригами (группа) — У этого термина существуют и другие значения, см. Оригами (значения). Оригами Жанры Альтернативный рок Пост хардкор Эмокор(Раннее творчество)[1] [2] Элект … Википедия

Кассандра — У этого термина существуют и другие значения, см. Кассандра (значения). Кассандра (др. греч. Κασσάνδρα), второе имя: Александра (др. греч. Ἀλεξάνδρα) персонаж древнегреческой мифологии, дочь Приама и Гекубы. Большинство авторов описывает её … Википедия

Синдром Кассандры

Кассандра – прекрасная троянская принцесса. Сам бог Аполлон влюбился в нее, и она обещала выйти за него замуж в обмен на способность предсказывать будущее. Но, получив этот дар, Кассандра передумала и отказала Аполлону. В отместку он лишил ее дара убеждения. И, несмотря на точность предсказаний, ей никто не верил. Ее пророчества о том, что путешествие Париса в Спарту принесет несчастье, что троянский конь – ловушка и город будет полностью разрушен, не были услышаны.

Синдромом Кассандры называют способность заранее знать о будущих неприятностях и невозможность этому помешать.

Рассмотрим три точки зрения на это необычное явление.

Первая состоит в том, что люди, знающие все заранее, бесконечно страдают и живут в изоляции от общества. Им бы хотелось быть полезными, предотвращать неизбежное, но их резко обрывают как надоедливого предвестника беды. Когда предсказание сбывается, нашим ясновидящим неловко напоминать, что они ведь предупреждали! Если бы они осмелились сказать: «А я вам говорил!» – окружающие отреагировали бы негативно.

Второй момент, о котором важно поговорить, касается неспособности человека отказаться от своих предвещаний. «Вылез гвоздь вверх – молоток обратно прибьет» – гласит японская пословица. Лучше заблуждаться вместе с толпой, чем быть правым в противовес ей. Как гласит народная мудрость, «с волками жить – по-волчьи выть». И, несмотря на это, многие упорно продолжают резать правду-матку и даже проповедовать, рискуя стать всеобщим посмешищем. Кстати, смех может быть неплохим способом заставить слушать себя. Похоже, это хорошо понял Жан-Клод Ван Дамм. Он развлекает всех своими афоризмами и высказываниями, поскольку их печатают, они расходятся по всему миру! Это может получить силу убеждения. В какой-то момент люди задумаются: «А что, во всем этом есть своя доля истины!»

Что ж, Аполлон выбрал прекрасное наказание для строптивой Кассандры: дар предсказания, которым она владела, оказался бесполезным без дара убеждения. Нужно обладать неимоверной харизмой, чтобы заставить толпу поверить своим словам. А ведь могут появиться и противоположные точки зрения! Если в коллективе господствует единое мнение, любое возражение подавляется. Когда все считают, что дела идут хуже некуда, вы никогда не докажете обратное, даже если владеете конкретными фактами. Точно так же при всеобщей эйфории не будут услышаны призывы к благоразумию. Но здесь мы уже незаметно перешли к синдрому Титаника.

Если вам свойствен синдром Кассандры, помните, что каждый учится на собственном опыте, на своих ошибках. Старайтесь удерживать при себе свои предсказания: предоставьте каждому развиваться в своем ритме. В крайнем случае, если вы уверены, что ошибка приведет к неприятным последствиям, сделайте два-три осторожных предупреждения, но если убедитесь, что вас не хотят слушать, сразу замолкайте. Ну, и еще самым чистосердечным тоном, как инспектор Коломбо, задайте человеку уместный вопрос, о котором он не подумал, например: «Поставить стиральную машину на балкон, чтобы освободить место? Прекрасная мысль! А как ты думаешь, куда будет уходить вода?»

Синдром Кассандры

Синдром Кассандры

Тысячи исследователей со всего мира (15 364 подписей) через журнал BioScience обратились к роду людскому с призывом прекратить тупое и бессмысленное уничтожение условий своего существования на планете: “Скоро будет уже поздно менять курс”.

Немного мифологии. Когда Кассандра отвергла “сексуальные домогательства” Аполлона, бог обратил в проклятие свой же подарок: ясновидение. Предупреждениям Кассандры никто не верил, даже если она говорила очевидные вещи. Например: не нужно затаскивать в город деревянного коня. Все только смеялись над ней и радовались, какой креативный арт-объект оставили данайцы и как он впишется в благоустройство г. Трои.

На самом деле пророчествам обычно не верят без специальных проклятий. Попытка заглянуть за горизонт раздражает. Так ребенок, увлеченный игрой, реагирует на вопрос про завтрашнюю контрольную.

Будучи материалистом, я все-таки столкнулся в жизни с настоящим пророчеством: когда Александр Башлачев в середине 80-х годов предугадал тот человеческий тип, который через 5 лет восторжествует на обломках нашей страны. Мы тогда совершенно не поняли этой Сашиной песни (“Случай в Сибири”), даже стеснялись ее как слишком советской, а на самом деле — потому что сами своей борьбой за свободу расчищали путь для нового хозяина жизни.

Завтрашняя правда разрушает привычный комфортный сценарий, поэтому отторгается. Психологическая защита срабатывает помимо логики. А потом ненужное вдруг станет очевидным. И уже невозможно доискаться, кто так дружно и радостно голосовал за Ельцина. “Они”. Марсианские шпионы.

Отсюда поговорка: чтоб мне быть таким умным, как моя жена после.

Освободиться от “поточного сознания” не легче, чем самому себя вытащить за волосы из болота. Некоторый шанс есть у поэта (служителя того самого недоброго бога, который распоряжался ясновидением) и еще, наверное, у исследователя, поскольку методология требует от него быть нечеловечески рациональным.

Нынешнее заявление в BioScience — рациональное. Невозможно отрицать, что планета переживает шестое (с начала палеозоя) массовое вымирание, и вызвано оно не астероидом или вулканической зимой; на сей раз катастрофа рукотворная. Графики демонстрируют с начала 90-х обвальное снижение площади лесов и запасов пресной воды с одновременным ростом населения, эмиссии СО2 и средних температур. Жизненный опыт подтверждает: где стол был яств (леса и луга под Москвой), там гроб стоит (бетонный многоэтажный). Но признание “да, это так” должно повлечь за собой практические действия, и не только от властей — от обычного гражданина. Не выбрасывать хорошие вещи, потому что из ящика сказали: немодненько. Не покупать жестянку на колесах, от которой в большом городе проблем больше, чем удобств. Не “благоустраивать” до мертвого состояния гектары живой земли вокруг своей драгоценной задницы. И т.д. А сознание, ориентированное на потреблятство, противится. Интересно наблюдать как.

Проблему общего выживания просто отторгает, выталкивает на обочину общественной жизни, в субкультурный вольер для каких-то специальных “зеленых” людей. Не могут же все увлекаться панк-роком, дзен-буддизмом и даже теннисом. Вот и экология не для всех. Хотя на самом деле это не просто однокоренное слово с экономикой, это и есть настоящая экономика, т.е. домоводство на планете Земля. Сколько у нас воды, топлива, плодородной почвы, лесов, рыбы в водоемах. Измеряется все это не в индексах фондового лохотрона, а в реальных физических единицах (включая показатели рождаемости и смертности).

Еще говорят: нет никакого глобального потепления, есть заговор климатологов. Вопрос: ради какой зловещей цели эта конспирация? Убедить людей не гадить себе же на головы? А что здесь скрывать?

Вариант для начитанных: вы пугаете, а нам не страшно. Исследовательская группа Денниса Медоуза стращала экологической катастрофой аж с 1972 года, а мы до сих пор живы. И будет, ха-ха. Даешь застройку Ласпи и Фороса. На самом же деле именно запуганные люди меняли свое поведение, а значит, ситуацию. Проблема смога в Лондон и Токио была устранена (если быть точным, то отчасти решена, отчасти вынесена в третий мир, который не жалко). Удалось сократить выделение веществ, разрушающих озоновый слой. При этом производители бытовой химии не разорились, и холодильники работают. Отсюда вывод: мы все-таки способны изменять условия окружающей среды не только в худшую сторону.

Было бы желание.

А пока основные характеристики нашего общего хозяйства где быстрее, где медленнее, но в общем ухудшаются. И не нужно особых отношений с Аполлоном, чтобы сообразить, к чему это ведет.

“Кадавр жрал. В лаборатории, полной народа, стояла потрясенная тишина, и было слышно только, как он сопит и хрустит, словно лошадь, и скребет кюветой по стенкам чана. Мы смотрели. Он слез со стула и погрузил голову в чан…

В романе Стругацких “будущее модели” пришлось убирать ассенизаторам.

Еще раз об интуиции, или синдром Кассандры

Интуитивные решения приводят к ошибкам

Интуитивные решения дают очень большой процент брака, поэтому бизнес-интуиции в работе непригодна. И все достижения, которые очень часто приводят в качестве примера успеха принятия интуитивных решений – это успехи тех 20-и процен-тов бизнесменов, которым случайно повезло. Это следствие из закона Парето: только 20% интуитивных решений приводит к положительному результату. 80% — к неудаче.

Поэтому очень часто можно слышать следующий диалог маркетолога с руководи-телем:

– Уважаемый руководитель, вот смотрите – два.

Руководитель соглашается: – Два.

Маркетолог продолжает: – Умножить на два… равно четыре.

Ответ: – Да, но это в теории. На самом деле все по-другому.

Откуда появляется такой ответ? Из наблюдательной селекции! Из опыта ранее принятых более или менее успешных интуитивных решений.

Синдром Кассандры

Проблема заключается в том, что после обучения новым технологиям маркетинга, отказа от бизнес-интуиции, вы окажетесь в положении Кассандры. И вот это, к сожале-нию, один из недостатков практически всех новых знаний, которые вы получаете и пытаетесь внедрить у себя в организации.

Вы знаете, что такое синдром Кассандры?

Слушайте. Кассандра – это древнегреческая прорицательница. Это очень интерес-ный миф: Кассандра не делала в прорицаниях ни одной ошибки. Никогда! Боги возму-тились. Потому что предсказывать будущее могут только Боги. И тогда Аполлон, кото-рый, собственно и наделил Кассандру этим чудесным даром, предложил очень инте-ресное решение этой проблемы.

– Хорошо, мы не имеем возможности заставить её прекратить предсказывать. Но у нас есть другая возможность – никто не будет верить тому, что она предсказала.

Бизнес-интуиция порождает недоверие

Так появился комплекс Кассандры, который будет у всех у вас. Вы будете исследо-вать, решать уравнение… рассчитывать и докладывать, что, например, рекламная ком-пания, которую вы делаете, будет планово-убыточной. Ее делать нельзя! Надо ее делать по-другому, вот так.

А ваши руководители будут говорить, что им не интересны ваши рассуждения, что они всю жизнь делали так рекламную компанию именно так, и будут делать так всегда.

Смотрите так же:  Мкб 10 хр вирусный гепатит с

Извините, это интуитивность российского бизнеса, привычка принимать интуитивные решения!

Посмотрите Видео: Сергей Савинков о маркетинговых исследованиях. Самая провальная тема в бизнесе – это маркетинговые исследования. Ситуация в бизнесе сейчас итак складывается не в пользу бизнеса (и об этом говорил Сергей Савинков на выступлении в одном из известных бизнес-клубов), но маркетинговые исследования – самая запущенная тема.

Интуитивность бизнеса. Выводы.

На пути реализации маркетинговых проектов всегда много препятствий. Интуитивные решения мешают маркетинговому продвижению. Но есть и еще одно. Владение технологией маркетингового конвейера еще не значит, что внедрение его на Вашем предприятии пройдет гладко и маркетинговый проект будет выполнен и одобрен руководством. Особенно это касается штатных сотрудников, которых направили на обучение и которые прошли курсы, или один из курсов Леонида Иванова. Он возвращается в родную организацию и пытается действовать по новому плану. Точно известно, что это принесет желаемую прибыль, что и является главной задачей его работы. Повышение продаж. И вдруг он сталкивается с непониманием, вызванным привычкой к принятию интуитивных решений. Непониманием того, что он хочет сделать и почему, как не объясняй. В таких условиях вести четкую линию маркетингового конвейера очень трудно. Маркетинговый проект подразумевает, как и любой другой проект, последовательности выполнения стадий. В том числе и рекламной кампании. И вот этой четкости не получается добиться. Почему? Да потому что существует синдром Кассандры, которому посвящено сегодняшнее видео. Так что остерегайтесь интуитивных решений проблем в бизнесе, ну и готовьтесь отстаивать свою точку зрения.

Кликните по баннеру, чтобы прочитать о том, как лучше всего работать с нами:

Синдром Кассандры

На примере жизни, поразительного дара, действий и судьбы героя настоящего повествования монаха Авеля читатель познакомится с тем, что может быть названо феноменом или синдромом Кассандры. С одной стороны, как показывает многотысячелетняя история, встречаются индивиды, обладающие поразительным даром непостижимым образом буквально одномоментно получать информацию о грядущем, точность которой способна удивить и вызвать недоверие каждого.

С другой стороны, известен, так сказать, «завет обиженного бога Аполлона» — своеобразный иммунитет человечества к подобным предсказаниям, по сути исключающий практическое использование пророческого дара во благо всему роду человеческому или какой-то его части.

Что такое синдром кассандры

я не могу сказать, что хочу, но не

может наступить время, когда я буду

говорить то, чего не желаю.

Именуют богатством блага те, что

вовне. Настоящее благо существует

Кто не слышал о красавице Кассандре — дочери последнего царя Трои Приама и царицы Гекубы? Плененный ее красотой стреловержец, блюстители космической и человеческой гармонии, бог Аполлон, добиваясь взаимности, одарил Кассандру редкостным даром предвидения. Но отвергла красавица его притязания. Взбешенный отказом бог сделал так, что ее пророчествам перестали верить. Много потеряли люди из-за пренебрежения пророчествами Кассандры. Так, троянцы, в частности, не вняли ее предостережениям о недопустимости похищения Елены Прекрасной Парисом, что привело к Троянской войне. После взятия Трои Кассандра попала в плен к Агамемнону и погибла вместе с ним от руки его ревнивой супруги Клитемнестры. Прорицания Кассандры — в переносном смысле — предсказания, вызывающие недоверие окружающих. Но история, как говорят, повторяется. Герой моего повествования наделен какой-то высшей силой поразительным даром предвидения. За этот дар власть предержащие бросают его в тюрьмы, отправляют в ссылки и в конечном итоге делают все, чтобы даже имя его погрузить в странную, почти непроницаемую тьму забвения. Время и люди приложили к этому руку. Многие годы его жизни прошли в тени монастырских келий и скитов, хуже того- крепостных и тюремных стен, сырости камер, куда и солнце-то лишено было права заглядывать. Режим этих заведений, по мнению лиц там побывавших в шестидесятых годах прошлого столетия, когда они еще исправно функциочировали, в значительной мере напоминал режим узилищ Святой инквизиции. В подобных условиях, мне кажется, даже Олоферну пришлось бы туго! Немало потрудилась на поприще обеспечения забвения и недреманная подобострастная раба Власти, «Госпожа Цензура», создавшая глухой забор вокруг обстоятельств жизни героя настоящего повествования, возникновения его дара предвидения и самих предсказаний. Порой мне кажется, что цензура наших дней ходит еще в коротких штанишках. Сознательно нарушу традиционную очередность повествования о жизни и делах героя моего. Более ста пятидесяти лет тому назад морозным и метелистым февральским утром 1841 года приняла в свое стылое лоно прах моего героя Российская земля. Она не была ему пухом. Комья промерзшей земли барабанили по крышке гроба, когда по традиции каждый присутствующий бросал горсть земли в отверзтую могилу. Вряд ли в тот день на монастырском погосте, где состоялось погребение моего героя, было много народу. Обстановка была, мягко говоря, «не та», поскольку. хоронили заключенного. Хоронили монаха Авеля, умершего на восемьдесят четвертом году жизни в стенах странной обители — Суздальского Спасо-Ефимьевского монастыря, что с XIV века и поныне стоит на берегу реки Каменки. Мрачная слава этой обители сейчас мало кому известна. Знают Бастилию, Шлиссельбург, Петропавловскую крепость. Но спросите кого угодно, что ему известно о Спасо-Ефимьевском монастыре? Скорей всего, молчание будет ответом. А между тем его темные сырые кельи, замшелые высоченные, под стать Кремлевским, стены, денно и нощно охраняемые солдатами, отдавшими честь коменданту-настоятелю этой обители, недвусмысленно говорили о том пристальном внимании, которое, уделялось особам, сподобившимся царской милости! Но даже сквозь стены мрачной обители, даже из могилы на тюремно-монастырском погосте Авель, даром своим, делами и писаниями своими, воздействовал на жизнь людей его никогда не встречавших, родившихся после его смерти, привлекал к себе их мысли, лишая сна, терзая дух и тело предсказаниями своими, серьезность коих доходила до сознания особенно хорошо тогда, когда они начинали сбываться! А сбывались они всегда. Есть все основания полагать, что и через 77 лет после смерти Авеля, то есть в середине июля 1918 года, пребывая в стенах Ипатьевского особняка в Екатеринбурге, последний из императоров российских Николай Второй и его супруга Александра Федоровна не раз и не два не без основания вспоминали монаха Авеля, быть может, неотступно думали о нем. Я далек от мистики. Она чужда мне! Все гораздо проще! Жизнь торовата на такое, что даже и в кошмарном сне не всегда присниться может! Я и не думал никогда, что буду жадно искать отдельные бумаги, документы, публикации, воспоминания, высказывания, даже слова и фразы, тем или иным образом относящиеся к монаху Авелю, его жизни, делам, предсказаниям? А вот поди ж ты! Ищу. тоже не сплю ночами, думая о нем, правдолюбце, патриоте, соотечественнике, умнице, напоминающем мне Юлиуса Фучика своей поистине непреодолимой убежденностью в собственной правоте, правоте своего дела! Это был сильный, достойный, честный и мужественный человек, готовый на смерть за свои идеи и убеждения! Да будет ему земля пухом!

КЕМ ЖЕ ОН БЫЛ, ЭТОТ ПРОРИЦАТЕЛЬ АВЕЛЬ?

Приступая к публикации в XIX веке материалов о монахе Авеле, известный русский историк, журналист и общественный деятель, организатор, издатель и первый редактор специального журнала «Русская старина» Михаил Иванович Семевский (1832-1892) в публикации «Предсказатель монах Авель» (1875 г., том XII, № 2, с. 414-435) пишет: «Мы имеем возможность ответить на этот вопрос (вынесенный в название главы. — Ю.Р.), так как располагаем документами, относящимися к личности Авеля. Документы эти следующие: 1) Две тетрадки в малую 8-ю долю, написанные по-славянски: на первой странице этих «книжек» изображены разные кружки, литеры славянской азбуки и точки треугольником, среди которых написано; «Печать Господа Бога и Христа Его». В этих тетрадках содержится: а) «Житие и страдание отца и монаха Авеля»; б) «Жизнь и житие отца нашего Дадамия»; в) «Сказание о существе, что есть существо Божие и Божество»; г) «Бытие: книга первая». В одной из этих тетрадок на 26 страницах находятся разные символические круги, фигуры с буквами славянской азбуки и счета, при них находится краткое толкование. 2) Тетрадка (в 16-ю долю) в двух экземплярах, озаглавленная: «Церковныя потребы монаха Авеля»; в ней сокращенно изложена «Книга бытия», помещенная в двух первых тетрадках. 3) 12 писем Авеля к графине Прасковье Андреевне Потемкиной, написанные то по-славянски, то обыкновенным почерком; все письма относятся к 1815-1816 гг. 4) Письмо Авеля к В.Ф.Ковалеву, управляющему фабрикой П.А.Потемкина в Глушкове (1816 г.). Всем этим материалом мы нашли удобным воспользоваться таким образом, что сначала помещаем жизнеописание Авеля в подлиннике, с изменением только самых крупных орфографических неправильностей и с пропуском некоторых мистических измышлений; затем обращаем внимание на статьи Авеля, заключающиеся в упомянутых тетрадках, наконец говорим о письмах его. Из последних документов мы выписываем лишь наиболее характерные места». Однако не богат перечень документов, которыми располагал в ту пору М.И.Семевский. Да и содержащаяся в публикации информация дана в форме выдержек, размер и тематика которых определялись как издателем журнала, так и мнением цензора, с которым ему приходилось считаться. Что касается оригиналов перечисленных выше документов, то, несмотря на их довольно энергичные поиски, мною предпринятые, обнаружить их пока не удалось. Так, в ответ на запросы по этому поводу, направленные в организации, депонировавшие материалы архива М.И.Семевского, пришли следующие ответы:

«Институт русской литературы

(Пушкинский дом) АН СССР № 134.

2 ноября 1982 г.

Рукописный отдел Института русской литературы сообщает, что в архиве журнала «Русская старина» находятся следующие материалы о монахе Авеле: Ф. 265 оп. 1 № 94-95 — корректура статьи «Предсказатель монах Авель». Ф. 265 оп. 1 № 25, с. 248 — обложка рукописи «Монаха Авеля письма к гр. П.А.Потемкиной и его же книжки и кабалистика».

Синдром Кассандры

Меня зовут Кассандра.

Вернее, зовут-то меня на самом деле Алёной. Тоже имечко, я вам доложу… Любой и каждый норовит назвать меня то Леной, то Олей. Вообще-то мне самой больше нравится имя Елена. Да и насчёт Оли я тоже ничего не имею против. Но фокус в том, что в паспорте моём чёрным по белому написано: Алёна. Спасибо, хоть не Алёнушка. А ведь моя романтически настроенная бабушка, которая, собственно, и выбрала мне имечко, хотела записать меня именно Алёнушкой. Спасибо, родители в едином порыве забраковали этот вариант.

Но ещё в подростковом возрасте я догадалась, что назвать меня должны были Кассандрой.

Кассандрой звали дочь троянского царя Приама, которую Аполлон наделил пророческим даром, но сделал так, что её вещие слова не принимали всерьёз, её предсказаниям никто не верил, хотя они всегда сбывались.

Аполлон таким странным образом отомстил Кассандре за то, что она отвергла его любовь.

Кто и за что отомстил мне, сказать трудно, но я умею предугадывать неприятности, предупреждаю о них своих близких, а они смеются и не верят мне. Я мучаюсь и страдаю, но убедить их не могу. Потом предсказанные мною неприятности всё же сбываются, люди удивляются и ахают: надо же, кто бы мог подумать, что такое может случиться. А когда я кричу им: «Я ЖЕ ВАС ПРЕДУПРЕЖДАЛА. » – только недоуменно качают бестолковыми головами.

Когда умерла бабушка, которая не догадалась дать мне правильное имя, она в порядке раскаянья оставила мне в наследство свою квартиру. Я тут же съехала от родителей и стала вести богемный образ жизни: являлась домой в три часа ночи, укладывалась спать ближе к семи утра и со вкусом, с размахом транжирила остальное бабкино наследство: мейсенский фарфор, драгоценные камешки, золотые тяжеленные браслеты, до которых моя бабушка была большая охотница. Старушка знала толк в красивой жизни. В этом смысле я вся в неё: тоже люблю пожить в своё удовольствие.

После трёх месяцев угарной жизни я обнаружила, что у меня появились соседи по этажу.

Дом у нас шикарный, сталинский. Всего по две квартиры на площадке. Вторая квартира обычно пустовала. Там жил заслуженный полярник. Точнее, он был там прописан, а жил в основном на зимовках, в экспедициях, в своих любимых высоких широтах. Когда изредка он всё же появлялся дома, то вёл себя так тихо, как будто находился в засаде. Потом полярника окончательно списали в средние широты, – по состоянию здоровья. И он так обиделся, что почти сразу умер. Наследники не спешили ни сдавать квартиру, ни продавать.

Как-то я пришла домой необычно рано (только-только перевалило за полночь) и обнаружила на лестничной площадке большое оживление: два милиционера и один штатский хороводились вокруг трупа.

Труп был очень неприглядный – явный бомж, которого невесть как занесло в наш достаточно элитный домишко. И уж совсем мне было непонятно, кто его мог убить, за что убить и почему именно здесь.

Я хотела тихонько прошмыгнуть к себе, но дорогу мне преградил бравый усатый милиционер:

– Минуточку, гражданка! Вы здесь проживаете?

Почему эти люди не хотят говорить по-человечески? Я, например, считаю, что люди в своих домах живут, а вот милиция уверена, что проживают. На первый взгляд, разница несущественная, но пробирает до костей…

И ещё мне нравится, когда меня называют «девушкой», а не «гражданкой». Такая вот я капризная.

– Да, здесь. В этой квартире, – скривилась я, прощаясь с мечтой упасть в постель и забыться.

– Предъявим документики, – улыбнулся он в усы.

– Предъявляйте, – буркнула я.

– Это вы мне предъявляйте, – опешил он.

– Но вы же не сказали «предъявите», вы же сказали «предъявим». Я так поняла, что сначала вы мне предъявите свои, а уж потом я вам – свои.

Он не стал спорить. Просто молча протянул удостоверение. Я бросила беглый взгляд, даже не пытаясь вчитываться. Какая мне разница, Иванов он, Петров или Водкин.

Потом, достав ключи, я принялась возиться с замками. Замки у меня старые, ровесники самому дому. Бабушка им очень доверяла, никогда не меняла. И я тоже менять не стала. Не то в память о бабушке, не то от лени.

– Документики, – доброжелательно напомнил мент.

– Сейчас открою, найду документы и предъявлю.

Я управилась с замками, включила свет в прихожей, прошла в гостиную, полезла в верхний ящик комода, порылась в ворохе бумаг, вытащила паспорт и протянула усатому менту, который всё это время дышал мне в затылок, по пятам следовал за мной по всей квартире.

Смотрите так же:  Насморк и заложеность носа

Внимательно изучив документ, он вернул его и спросил:

– Никак нет! – звонко выкрикнула я, вытянувшись в струнку.

– Тьфу на тебя! – отпрыгнул мент. – Напугала…

– Извините, – улыбнулась я, ласково взяла его под руку и повела в сторону двери. – Я думала, все копы – люди небывалой смелости. Но вы, видимо, приятное исключение, не так ли?

Его усатое лицо отражало титаническую работу мозга. Сначала он с трудом переварил слово «копы». Вспомнил, видимо, что «коп» – это американский полицейский. Чело малость разгладилось. Потом осознал насчёт «небывалой смелости» и так подобрел, что даже не сразу сообразил, что я ласково выставляю его за дверь.

Оказавшись на лестничной площадке, он забеспокоился, и это было для меня благо, потому что если бы он сообразил насчёт «приятного исключения», мне бы точно было несдобровать.

Он стоял уже снаружи, а я находилась внутри квартиры и менять дислокацию не собиралась.

Это очень не понравилось блюстителю порядка:

– Эй, барышня, я с вами ещё не всё выяснил!

«Барышня» мне понравилась больше, чем «гражданка», но не понравился командно-приказной тон.

– А нечего больше выяснять, – с тихой, доброй улыбкой пояснила я. – Дома я появилась только сейчас, вы сами это видели. Пролить свет на преступление я не могу, потому что узнала о нём пять минут назад, причём от вас же. И труп этот – не из наших соседей. Скорее всего, бомж, о котором никто из наших ничего не знает. Может, это непонятное убийство – вообще отвлекающий манёвр. Кто-то зачем-то водит вас за нос.

– Знал бы прикуп – жил бы в Сочи, – вздохнула я. – А вы, кстати, можете меня кое в чём просветить. Откуда вы узнали о преступлении?

– Я не обязан отвечать на ваши вопросы, – насупился страж порядка.

Остальные двое из бригады суетились над трупом, измеряли, фотографировали. Словом, вели себя так, как обычно в фильмах показывают. Оказывается, кино максимально приближено к жизни. Я тихонько порадовалась за наш кинематограф.

– Я и не говорю, что обязаны, – пожала я плечами. – Мне просто интересно, каким образом вы его обнаружили? Вам кто-то сообщил? Или вы просто шли-шли, да и наткнулись?

– Соседи ваши вызвали, – ответил он, не углядев в этом, видимо, никакого криминала.

– Ах, соседи… Выше этажом? Или ниже?

– Это имеет для вас значение?

– Абсолютно никакого. Любопытствую просто.

– Вот эти соседи, – указал усатый на дверь полярника.

Хм, действительно любопытно. Нет ведь у меня никаких соседей! Не живёт здесь никто! Ну, разве что привидения…

– А у них вы тоже документы проверяли? – продолжила я допрос.

– Проверял, проверял, можете не сомневаться. Вполне приятные и воспитанные люди, – съязвил он.

Понятно. Не чета мне, дескать. Потому как я, на взгляд этого милиционера, особа невоспитанная и на редкость неприятная.

Надо полагать, до сих пор он жил в раю и с людьми по-настоящему неприятными и невоспитанными ему встречаться пока не приходилось.

Везёт же некоторым!

– Что ж, я очень рада, что вам так понравились мои соседи. Я, кажется, понравилась вам гораздо меньше, поэтому не буду вам надоедать. Всего хорошего.

И захлопнула дверь.

Честно сказать, я ожидала, что он будет снова рваться ко мне в дом, будет ещё долго терроризировать глупейшими вопросами, но ничего такого не случилось. Они там ещё немножко повозились, а потом отбыли и труп увезли.

Когда возня на площадке прекратилась, я хотела было сходить в соседнюю квартиру и узнать, кто там сейчас живёт. Но посмотрела на часы и устыдилась: вряд ли удобно знакомиться среди ночи. Это не к спеху.

Спать я улеглась с лёгким сердцем. И кошмары меня не мучили.

Наутро – где-то в районе полудня – я проснулась, потянулась и улыбнулась. Начинался новый день, и он обещал новые приключения.

Мысль о приключениях напомнила мне о ночных событиях. Настроение слегка испортилось.

Но потом я рассудила так: чего мне-то печалиться? Если у покойника есть близкие люди, пусть они и печалятся. А если нет никого, то и печалиться некому.

А меня-то уж точно никто плакальщицей не нанимал.

И ещё я узнала потрясающую новость: у меня появились соседи по этажу.

Сказать, что эта новость привела меня в восторг, я не могу. Я уже как-то привыкла, что квартира по соседству пустует. Но здравый смысл подсказывал, что не может же она пустовать вечно!

Умывшись и причесавшись, я пошла к соседям с визитом. Позвонила, сделала «приятное лицо» и приготовилась ждать.

Но ждать не пришлось. Дверь мне открыли через две секунды после звонка, даже не поинтересовавшись, кто там.

За дверью стоял мужчина средних лет и весьма средней внешности и спокойно взирал на явление, нарисовавшееся на его пороге. Ничего не спрашивал, просто стоял и смотрел на меня. А я на него.

Наигравшись в гляделки, я сообразила, что теперь мой ход.

Картинно улыбнувшись, я как можно более сердечно сказала:

– Здравствуйте! Я – Алёна. Соседка ваша. Пришла познакомиться.

Было слышно, что в глубине квартиры работает телевизор. Досадно, если оторвала человека от любимого сериала. Знакомство может получиться скомканным и не особенно приятным.

Мужчина молча выслушал мой текст, отступил и сделал приглашающий жест:

Я переступила порог. У полярника мне бывать никогда не доводилось. Я не представляла, как выглядит эта квартира. Оказалось – зеркальное отражение моей.

В гостиной на диване полулежал молодой человек. Он так уютно завернулся в плед, что я ему искренне позавидовала.

Хотя чему тут, собственно, особо завидовать? Вот сейчас вернусь к себе и сделаю то же самое!

– Это Алёна, наша соседка, – сказал позади меня мужчина. – Пришла знакомиться.

Молодой человек херувимской внешности нажал кнопочку на дистанционке, приглушил телевизор и сказал:

– Здравствуйте, Алёна. Очень хорошо, что вы пришли. Меня зовут Эмиль.

Имя шло ему удивительно. Если бы мне предложили как-то назвать нарисованного ангелочка или игрушечного купидончика, я непременно назвала бы его Эмилем.

– А это – Остап Иванович, – указал он на мужчину средних лет и средней внешности.

Тот церемонно кивнул мне. Я в ответ сделала книксен.

– Вы соседка сверху или снизу? – спросил Эмиль.

– Сбоку, – ответила я. – Живу за стенкой.

– Надо же! – удивился он. – А мы думали, там вообще никто не живёт.

– Представьте, я точно так же думала о вашей квартире. Была уверена, что она пустует. А вы давно сюда въехали?

– Да нет, не так чтобы… Недели три назад, я думаю… Так, Остап Иванович?

Остап Иванович молча покивал.

Было похоже, что Эмиль здесь главный, а Остап Иванович у него на подтанцовке. Пожилой двери открывает, а молодой барином на диване валяется.

– Почему же мы вас ни разу не видели и не слышали?

– Я, знаете ли, поздно домой возвращаюсь, – призналась я. – Очень поздно.

– Так поздно, что, скорее, рано?

– Вы удивительно догадливы, Эмиль. Я действительно прихожу домой тогда, когда нормальные люди десятый сон видят. А когда те же нормальные люди просыпаются и начинают действовать, десятый сон вижу я. Выходит, живём мы с вами в противофазах. Могли бы и не увидеться, если бы не это печальное происшествие. Это я о вчерашнем трупе на нашей площадке. От милиционеров я узнала, что их вызвали вы. Что, домой возвращались и наткнулись? – подняла я брови. – Представляю, каково это…

Я поёжилась, потому что по спине побежали вполне реальные мурашки.

– Ну, не совсем так… Остап Иванович ходил в дежурный магазин за сигаретами, а вернувшись, обнаружил труп.

– Да, всё так и было, – подтвердил Остап Иванович. – Пришлось в милицию звонить, дожидаться их, рассказывать, как обнаружил, вспоминать все свои действия поминутно, – ужас, скажу я вам! В следующий раз я мимо любого трупа пройду как мимо пустого места. Больше я такой головной боли не желаю!

Чтобы сменить тему, я спросила:

– Так вы купили эту квартиру?

– Нет, снимаем пока, – ответил Эмиль. – Может, выкупим со временем. Если соседи понравятся…

Я зарделась и стала отступать к двери. Для первого визита вполне достаточно. Остап Иванович разгадал мой манёвр и пошёл отпирать.

– Куда же вы, Леночка? – поднял брови Эмиль. – Только-только разговорились…

– Я не Лена, я Алёна, – привычной скороговоркой произнесла я набившую оскомину фразу. – Это разные имена. А уйти я вынуждена, потому что слышу, как у меня дома телефон звонит.

– Так вы забегайте почаще! Без церемоний, просто по-соседски! – крикнул мне вслед херувим.

Я кивнула и пулей полетела к себе, громыхая огромными ключами в допотопных замках. Телефон у меня в самом деле разрывался, и это могли слышать не только мои новые соседи по площадке, но также верхний и нижний этажи.

Все мои родственники и знакомые знают, какая я неисправимая «сова», и раньше пяти-шести часов вечера стараются меня не беспокоить. А звонить в тринадцать тридцать утра может только одна скотина – любимая подружка Янка.

Пока я отпирала бабушкины замки, телефон умолк. Но тут же запиликал мобильный. Я схватила его с подзеркальника, глянула, что там высветилось: Яна, конечно же, кто бы сомневался…

– Алло-о-о… – жеманно пропела я в трубку.

– Ааиа-а… – зевнула трубка в ответ.

– Как дела, спрашиваю, – отзевавшись, перевела Янка.

– Ну, дела были ничего вроде, пока ты трезвон не устроила. Один телефон, другой… Ты бы в рельсу ещё позвонила!

– А чего трубку не берёшь? – огрызнулась Яна. – В сортире, что ли, была?

– Фи, девушка, – скривилась я. – Вы дурно воспитаны! Надо говорить – «в ванной комнате». Но туда, ты же знаешь, я хожу с трубкой. А нынче я была вовсе не там.

– Где же? – заинтересовалась она.

– С какой такой радости? Затопили тебя, что ли? Или ты нижних затопила?

– Нет, я была у соседей по этажу.

– Так ведь не живёт там никто! Сама же говорила…

– Расскажи, – потребовала Янка, и в трубке стало слышно, как она ворочается, устраиваясь поудобнее.

Я её не разочаровала.

– Янка, соседи у меня – закачаешься… Два человека, и оба – мужеского полу. Прикинь…

Я рухнула с небес на землю. Такая мысль в мою романтическую голову не приходила.

– Чего это сразу «голубые»? – обиженно засопела я.

Вот всегда она так: если мне перепало больше, чем ей, она считает своим святым долгом испортить мне праздник.

– Ну, ты же говоришь, два мужика в одной квартире, вот я и подумала…

– Испорченная ты девушка! – упрекнула я подружку. – А может, они родственники между собой?

– Ага, точно! Брат и сестра.

Ну что ты будешь с ней делать.

– Дура ты, – вздохнула я. – Я с тобой хотела честно мужиками поделиться, а теперь вот не буду. Обоих себе оставлю.

– Бог в помощь! А теперь, когда мы уже в этом деле не соперницы, расскажи мне о них.

– Ну, дверь мне открыл довольно пожилой дядечка по имени Остап Иванович, честно сказать – ничего особенного. Но в квартире этой обретается ещё одно существо небесного вида.

– Что значит «небесного вида»?

– Ой, Янка, молодой кудрявый красавец.

– Ну, само по себе это радует, – рассудила подружка. – А что же в нём небесного?

– Глядя на него, сразу вспоминаешь херувимчиков и ангелочков, как их рисуют на картинах и фресках. Милое личико в обрамлении мягких русых кудряшек.

– Так это ребёнок… – разочарованно пропела трубка.

– Ничего себе «ребёнок»! Ему уже сильно за двадцать, скорее даже – под тридцать.

– А, поняла! Он – дебил, да?

– Да почему же сразу «дебил»? – возмутилась я.

– Слушай, а что я должна понять из твоего восторженного визга? Я прекрасно знаю, как выглядят ангелочки на картинках. Это действительно очень мило, если ребёнку пять лет. Но если он так же выглядит в тридцать… Не загостился ли он в детском возрасте? Сама подумай!

Так. Спокойно, Ипполит, спокойно… Один, два, три, четыре… девять, десять. Вдох. Выдох.

– Яна, ты только не перебивай, ладно? Я сейчас тебе постараюсь рассказать спокойно – без эмоций и по существу.

– Ну, если оно того стоит…

– Уж поверь мне, стоит. Встречал меня и провожал обратно к двери этот пожилой Остап Иванович. А великовозрастный херувим всё время валялся на диване, телик смотрел. Хотя со мной поговорил довольно мило, даже тепло. Однако воспитан из рук вон плохо. Я же пришла с официальным дружественным визитом. Должен был вскочить, расшаркаться! А он так и провалялся на диване до конца моего визита. О времена, о нравы!

– Значит, он главный, – рассудила Яна. – Большим боссом себя чувствует.

– Знаешь, мне тоже так показалось, – обрадовалась я поддержке. – Такое ощущение, что Остап Иванович у него в приказчиках, а этот патриций валяется у телика и время от времени скуки ради вершит судьбы мира.

– А ты хоть узнала, как зовут этого патриция? Или он не пожелал представиться?

– Узнала. Представляешь, его зовут Эмиль!

– Ка-ак?… – поперхнулась трубка.

– Ну, я тоже удивилась. Я думала, такие имена только в книжках бывают. Но имя это подходит ему необычайно, честное слово! Оно как будто специально для него выдумано.

Смотрите так же:  Сколько должно пройти времени после прививки от бешенства

– Всё ясно. Избалованный сын любвеобильных родителей, – вынесла вердикт Яна. – Имя дали вычурное, кудряшки ему завели с детства… И убедили, что он – пуп земли, венец творенья. Он поверил и до сих пор не может выйти из образа. Алёнушка, боюсь, это – диагноз. А чего ты вообще туда попёрлась?

– Ой, да бомжа у нас в подъезде грохнули. А может, сам умер. От старости. Так этот Остап Иванович ничего лучше не придумал, как вызывать милицию среди ночи. Так я и узнала о существовании новых соседей.

– Говорят – три недели. Квартиру пока снимают, но Эмиль говорит, со временем могут выкупить.

– Пусть покупают. Хорошая примета, если новое жильё покойником «обмывается». Так им и скажи.

– Непременно скажу, – пообещала я и дала отбой.

Избалованный сын любвеобильных родителей… Очень похоже. Да уж кто бы говорил… Янка сама с детства уверена в своей богоизбранности. Папа – полковник госбезопасности, мама – бизнес-леди высокого полёта. Там в семье всё в порядке: мама денежку куёт нехилую, а папа её «крышует». Добропорядочная семья, цивилизованные люди. Янка для них – свет в окошке. Ей с детства внушили, что Вселенная вращается вокруг неё. Вот она Эмиля и раскусила прямо с ходу. Свояк свояка видит издалека…

Я пошла на кухню пить кофе. Включила телевизор. Как раз попала на дневные новости. Миловидная ведущая вывалила на нас, телезрителей, целых ворох криминальных новостей: даже про бомжа убиенного вскользь сказала, а ещё было несколько тревожных выездов на сработавшую сигнализацию, но самое главное – зарезали некоего Цветкова. Цветков этот был, оказывается, депутатом облсовета, и потому убийство это получило сразу же статус политического.

Боже мой, да что же такое творится в нашем богоспасаемом городе?! Есть такой затасканный штамп: «Чикаго 30-х годов». Ну, это как бы расцвет бандитизма. Однако думается мне, что даже в Чикаго тогда было поспокойнее, чем в нашем городе сегодня ночью.

Какое счастье, что я вернулась домой довольно рано! А то бы, не приведи господь, тоже могла бы где-то попасть под разборку…

Так. Минуточку. А ведь и попала! Труп в подъезде, группа криминалистов, усатый мент, проверка документов – не приснилось же мне всё это! К сожалению…

Из дальнейших новостей я узнала краткую биографию зарезанного депутата – разумеется, кристальной честности был человек, а как же иначе! Других у нас и не бывает… И жил-то он, оказывается, в двух шагах от райотдела. Но – не уберегли его соколики бравые.

Я выключила телик и задумалась. Забытый кофе остывал в антикварной бабушкиной чашечке, а я смотрела в окно и напевала: «Две минуты над кварталом БМВ его летало, и под это дело кто-то взял сберкассу…» Обожаю Трофима! Прямо не песни поёт человек, а всю нашу жизнь нам же и пересказывает…

Всласть намурлыкавшись, я подсела к зеркалу и стала прихорашиваться. Сегодня я выбрала для себя образ Марлен Дитрих. Кстати, образ этот не так уж трудно воплотить в жизнь. Брючный костюм, шляпа с мягкими полями… А с лицом и вовсе никаких хлопот, потому что лицо наполовину скрывает эта самая шляпа. Правда, я всё же набросала макияжик в стиле сороковых годов. Ну, для полноты образа.

Прихватив сумочку, я вышла на улицу.

А на улице – красота неописуемая! Конец мая, всё цветёт и жизни радуется, солнышко, птички, ветерок игривый. Мир вокруг такой нарядный, милый! Неужто в этом мире за одну ночь случилось столько зла?…

Я прошлась по бульвару. Посидела в скверике. Потом пошла к универмагу. Зашла через один вход, вышла через другой, благо их четыре. А там переулочком, переулочком, и прямо к райотделу вышла.

Ну, в райотделе меня никто особо не ждал, да я на это и не рассчитывала. Подошла к окну с надписью «Дежурная часть» и призывно улыбнулась юноше в милицейской форме.

Юноша весь подобрался и спросил фальцетом, но строго:

– Вам чего, гражданочка?

Опять «гражданочка»! Им всем прививку такую делают, что ли?

– Можно просто «мадемуазель», – снова улыбнулась я.

– Это, уважаемый, у вас. Убийство.

– Где? – встрепенулся он.

– Ночью. В подъезде.

Я назвала адрес нашего дома.

Милицейский юноша посмотрел на меня в упор:

– И что? Оперативная группа уже выезжала. Ночью ещё. Или там ещё одно убийство?

– Нет пока. Но я хочу знать, как продвигается дело.

– Не положено, – посуровел лицом мой собеседник.

Я протянула ему паспорт. Он прилежно изучил и фотографию, и прописку, полистал странички, вздохнул:

– Я понимаю, вам небезразлично. Но – нельзя. Тайна следствия…

– А у меня есть сведения, которые помогут следствию, – быстренько нашлась я.

– Можете сообщить их мне, я запишу и передам следователю, – так же быстро нашёлся он.

Однако меня такой вариант никак не устраивал.

– Знаете, я расскажу это либо следователю, либо не расскажу никому вообще. Следствие зайдёт в тупик, а вы – именно вы! – будете в этом виноваты!

И мстительно улыбнулась.

Он помаялся, пострадал, потом выписал мне пропуск и объяснил, как найти нужный кабинет.

Следователем оказалась девица примерно моих лет, недавняя выпускница какого-нибудь юрфака, каких теперь развелось немерено. Сейчас ведь юристов готовят даже в консерваториях и сельхозакадемиях.

Девица держала в руках мобильник и увлечённо играла во что-то. Судя по частому писку, в игре ей везло. Не удивительно. В любви-то ей точно не везёт. Я это поняла сразу. Девушки, которых любят, выглядят иначе.

У этой волосы были не совсем свежие, косметики – никакой, в глазах – пустота и отчаянье, через которые, впрочем, ей удалось разглядеть меня.

– Вы не слишком-то приветливы, – улыбнулась я.

– По какому вопросу?

Да, понимаю я парней, которые не спешат в неё влюбляться…

– Я, собственно, по вопросу сегодняшнего ночного убийства. В подъезде. Меня направили к вам. Ведь это дело ведёте вы?

– Уже нет, – отрезала она.

– Гражданка, вы вообще-то кто? – отложила она мобильную игрушку.

– Я вообще-то живу в том самом подъезде, на том самом этаже, где обнаружили труп.

– А то, что меня полночи терзали ваши сотрудники глупейшими вопросами.

– Но теперь-то уж не терзают!

– Да, теперь не терзают. Но теперь я пришла отомстить.

– В каком это смысле? – опешила следователь.

– Теперь я пришла терзать вас своими вопросами.

– Я не обязана вам отвечать!

– А придётся, – вздохнула я.

– Не придётся, – натянуто улыбнулась она. – Дело закрыто.

– Вы так быстро всё распутали? – восхитилась я.

– Да, распутала. Представьте себе.

Она повела плечами, с гордым видом посмотрев на меня, убогую.

– И кто же покусился на жизнь безобидного бомжа?

– А никто не покусился. Это был несчастный случай. Шёл по лестнице, оступился, упал, затылком о ступеньки приложился, – и всё.

– Ах, что ж он так неаккуратно? – всплеснула я руками.

– А пьяный был. Сильно пьяный. Ноги заплетались-заплетались, да и заплелись окончательно.

Мне расхотелось говорить ей то, ради чего я сюда пришла. Бесполезно перед этой девахой бисер метать.

– Это вы сами так решили или кто надоумил?

– Это начальник мой так решил.

– Ваш?… – полуутвердительно-полувопросительно сказала я. – Это кто же такой будет?

– Начальник райотдела, подполковник Семёнов.

Ага, вот эта новость – кстати. Начальник райотдела – это уже кое-что.

А не попытать ли счастья у него?

Раскланявшись с неприветливой девицей, я вышла в коридор.

По коридору сновало множество людей – и в форме, и в штатском, но я не стала задавать вопросов, чтобы не вызывать излишнего интереса к своей персоне. Решила походить по коридорам, почитать таблички.

После нескольких минут блужданий я нашла искомое: дверь с табличкой «Начальник райотдела». И ниже: «Подполковник Семёнов С.С.»

Я невольно расхохоталась: неужто этого Семёнова ещё и зовут Семён Семёнычем?

За дверью, правда, вместо подполковника я обнаружила миловидную девушку, которая на Семён Семёныча никак не тянула.

– Вы к Сергею Станиславовичу? – догадалась девушка.

– Да, да, – закивала я, сообразив, что Сергей Станиславович – это и есть подполковник Семёнов С.С.

– Как доложить? – кивнула она в сторону полированной двери за своей спиной.

– Ну, имя моё ничего ему не скажет. Скажите так: по поводу ночного убийства.

В её густо накрашенных глазках зажёгся огонёк отчаянного любопытства. Наклонившись к столу, она прошелестела в переговорное устройство:

– Сергей Станиславович, к вам посетительница. По поводу ночного убийства.

– Давай сюда! – рявкнул селектор в ответ.

Ого! А не сожрёт ли меня этот громила?

– Проходите, – девушка повела изящной ручкой в сторону двери.

Я была уже не так уверена в правильности своих действий. Но – деваться некуда. Публика ждёт. И по эту сторону двери, и по ту.

Сказав себе: «Ап!» – я шагнула в логово громогласного дракона.

Однако никакого дракона в логове не обнаружилось. За столом, беспорядочно заваленным бумагами, сидел слегка помятый человек с покрасневшими слезящимися глазами. На лице не было и тени злобы, только безмерная усталость. Судя по тому, что возвышался он над столом на два вершка, росту он был далеко не богатырского. В общем, на дракона никак не тянул.

И чего я так всполошилась?

– Вы – подполковник Семёнов? – на всякий случай уточнила я.

– А я – Алёна Головина. Живу в том доме, где ночью произошло убийство. И у меня есть кое-какие соображения по поводу ночных событий.

– Слушаю вас, – кивнул начальник райотдела.

Голос у него был на редкость сочный, глубокий. Совсем не вязался с невзрачной внешностью.

– Вы что-то видели? Слышали крики, шаги? А может, даже выстрелы?

– Какие выстрелы?… Девушка-следователь сказала мне, что он затылком о ступени приложился, от того и умер…

– Кто – затылком о ступени?… – не понял Сергей Станиславович.

– Ну, этот… Бомж… В подъезде нашем…

– Тьфу ты! – в сердцах стукнул ладонью по столу Семёнов. – Я-то думал, вы о депутате Цветкове мне что-то расскажете! Не до бомжей мне нынче. Тут политическое убийство, а вы с этой ерундой…

– Так убийство бомжа имеет непосредственное отношение к убийству депутата!

– Интересно, какое? – хмыкнул Семёнов.

– Знаете, Сергей Станиславович, у меня есть одна особенность. Я умею предвидеть, предугадывать, но иногда сама не понимаю, что именно…

– Это – не ко мне. Это – к экстрасенсам. Или к психиатрам, – отмахнулся подполковник.

– Подождите! Когда ночью оперативная группа опрашивала меня по поводу невесть откуда взявшегося бомжа, я предположила, что странное убийство – это отвлекающий манёвр. Что кому-то надо было подобной ерундой занять оперативную бригаду, и пока они хлопотали над бомжиком, провернуть что-то более серьёзное. Ваш милиционер отмахнулся от этого предположения, а ведь зря! Всё так и получилось.

– М-да-а… Интересная версия, признаю. Но не очень жизнеспособная. Этого вашего бомжа никто не убивал. Он пьяный был до невменяемости, затылком ударился сильно, черепно-мозговая травма. Вам ещё повезло, что обнаружили его другие. А ну как вы бы лично на труп наткнулись? Поди, насмерть бы перепугались…

– Вовсе нет. Я бы даже не поняла, что он мёртвый. Крови же не было! Подумала бы, что спит человек с перепою. И спокойно бы прошла мимо.

– Вы такая равнодушная и бессердечная?

– А что же, пульс ему щупать прикажете? Или делать искусственное дыхание?

– Ладно, барышня, хватит об этом.

Ого! «Барышня»! Ему, наверное, прививку не сделали.

– И всего вам хорошего, гражданка Головина.

Нет, всё-таки сделали…

– Но минуточку… Почему вы меня выпроваживаете?! Даже выслушать не хотите…

– Некогда мне заниматься пьяными бомжами и вашими девичьими фантазиями, – устало потёр он ладонями примятое лицо. – У меня вот депутат облсовета Цветков, политическое убийство, меня среди ночи сюда вызвали, журналисты с утра наседают…

– Неправда. Никаких журналистов в приёмной я не видела.

– Их внизу охрана разгоняет, так они по телефону донимают.

Я очень выразительно посмотрела на молчащий телефон.

– Звонки Леся в приёмной перехватывает, – буркнул подполковник.

– Сергей Станиславович, – молитвенно сложила я руки, – у вас сейчас нервы, эмоции, я всё понимаю. Но когда вы вплотную займётесь делом Цветкова…

– Не будем мы заниматься этим делом, – резко оборвал он меня и встал, показывая, что аудиенция закончена.

– Как так – «не будем»? – опешила я. – Депутата, как и бомжа, со счетов спишете? Тот головой на ступеньки налетел, а этот – на пистолетные пули? Или на нож? Его же, кажется, зарезали! – вспомнила я.

– Хватит! – рявкнул он своим неподражаемым баритоном. – Не вашего ума дело! Марш отсюда!

– Осмелюсь вам напомнить, что зарплату вы получаете именно из тех налогов, которые платим мы из своих зарплат. В том числе и я.

Ага, разбежалась я вам налоги платить… Откуда у меня зарплата? Наследство только бабушкино.

Он побагровел и так на меня глянул, что мне захотелось пискнуть по-мышиному и юркнуть под плинтус, в норку. Но я вспомнила, что сегодня я – Марлен Дитрих. Элегантным движением я поднялась с видавшего виды стула, высокомерно кивнула и сказала:

– Думаю, мы ещё увидимся. Я зайду на днях.

И гордо прошествовала к двери.

– Не вздумайте! – закричал он мне в спину. – Мы это дело передаём в областную прокуратуру. Вот им голову и морочьте!

– Непременно, – улыбнулась я улыбкой кинодивы и выплыла в приёмную, слегка покачивая бёдрами.