Сибирская язва в свердловске

Апрель 1979 года ознаменовался для жителей Свердловска массовыми смертями людей, которые стали жертвами сибирской язвы. Эпидемия длилась около двух с половиной месяцев. До сих пор нет неясно, что стало причиной.

Существует несколько версий того, как сибирская язва попала в город. По одной из них, причиной стал зараженный скот. По другой – виновны работники секретной биологической лаборатории военного городка Свердловск-19. Есть также версия, что это была диверсия.

Кандидат биологических наук Михаил Супотницкий, который работал в 19-ом военном городке, связывает эпидемию в городе с выбросом спор иностранными агентами.

В конце марта 1979 года были на некоторое время прекращены исследования со спорами сибирской язвы, но один из сотрудников снял загрязненный фильтр, который защищал окружающую среду от угрозы утечки опасных веществ, о чем написал записку, но не сделал отметку в специальном журнале. Следующая смена, включила оборудование в результате чего споры беспрепятственно стали распространятся с потоком воздуха. Вместе с ветром смертоносное облако полетело на юго–восток, юг, в результате чего стали умирать люди, проживавшие в соседнем 32-ом военном городке, а также работники керамического завода.

Версия халатности не совсем вписывается в привычные рамки, ведь фильтр двух-трех каскадный, вмонтированный в инженерные системы. Даже если порвется один фильтр, для обеспечения большей безопасности установлены еще два фильтра, поэтому более правдоподобной кажется версия именно диверсии. Странным кажется и тот факт, что споры сибирской язвы смогли пролететь расстояние в 50 км. в нужной концентрации, ведь чем ближе источник выброса – тем больше должно быть поражение. В данной ситуации все указывает на обратное — в 19-ом военном городке сибирской язвой не заболел никто!

О первом скончавшемся больном было сообщено 4 апреля 1979 года. После этого практически каждые сутки умирало по пять человек на протяжении 2-3 недель. Диагноз, кожная форма сибирской язвы был установлен только 10 апреля, после вскрытия трупа. По разным данным, в то время умерло от 65 до 100 человек.

Удивительным фактом, который также подтверждает диверсию, является то, что инкубационный период сибирской язвы, попавшей через дыхательные пути, составляет 4 – 5 дней. В данном же случае эпидемия длилась около 70 дней. По словам ученых, заразиться сибирской язвой не так уж и просто — для одного человека необходимо как минимум 40 тыс. спор.

По городу каждую ночь ходили бригады химиков, которые тщательно дезинфицировали улицы. Хотя местное население властям не верило, но в их заявлениях о зараженном мясе был смысл, ведь если это была ингаляционная сибирская язва, значит, по городу постоянно рассыпался порошок со спорами, а если кишечная форма – были заражены корма для животных, мясо которых далее без надлежащего ветеринарного контроля продавалось в городе. При регистрации первых случаев заболевания был придуман миф о халатности одного из сотрудников лаборатории.

Некоторые комментаторы трагедии видят подтверждение версии диверсии в том, что о выбросе спор сибирской язвы радио «Голос Америки» заявило еще 5 апреля. И сейчас неизвестно, как журналисты находясь в Вашингтоне смогли узнать о трагедии? Михаил Супотницкий считает, что именно США, было выгодно заразить Свердловск, так как после эпидемии, был ликвидирован закрытый город Свердловск-19, в котором располагался центр военно-технических проблем бактериологической защиты.

«Пора нашим властям и военным назад оборачиваться»

Люди, пострадавшие от выброса спор сибирской язвы на советcком оборонном предприятии, требуют компенсаций у государства. Государство вины не признает

В апреле 1979 года в Свердловске произошла крупнейшая на территории СССР вспышка сибирской язвы. Погибло 64 человека, около ста зараженных удалось спасти. Причины трагедии скрывались вплоть до начала 90-х. О том, что распространение сибирской язвы произошло в результате опытов с биологическим оружием в секретной лаборатории Минобороны СССР, впервые стало известно лишь в 1992 году из признаний президента Бориса Ельцина (с 1976 года он возглавлял областной комитет КПСС). Ельцин объяснял вспышку сибирской язвы утечкой с «секретного военного завода». Кстати, одним из первых решений Ельцина в качестве президента РФ стал указ о пенсиях и пособиях семьям пострадавших в 1979 году, который фактически приравнял их к жертвам Чернобыльской катастрофы. Однако ни один человек так и не получил обещанного пособия. А военные до сих пор официально не признали ответственности за утечку. Напомним, что создание биологического оружия было запрещено международной Конвенцией еще в 1972 году, а в 1975 году Минобороны СССР заявило, что все работы над ним прекращены.

Михаил Ложкин скончался 3 мая 1979 года в 40-й свердловской горбольнице. В медицинском свидетельстве о смерти 33-летнего электрика Верх-Исетского металлургического завода в качестве причины изначально указали «сепсис 002». Позже станет известно, что так врачи кодировали инфекцию сибирской язвы, полученную местными жителями в результате инцидента в 19-м военном городке, который располагается в черте Свердловска (Свердловск-19). Подавляющее большинство инфицированных были мужчинами средних лет. Большая часть людей — 46 человек — погибли в начале апреля сразу после инцидента. Вторая вспышка случилась после трехнедельного затишья — когда в Свердловске начались работы по ликвидации очагов заражения и дезинфекция территории.

Михаил Ложкин не знал, что в городе бушует сибирская язва, но, как выяснилось, невольно поучаствовал в ликвидации катастрофы. В апреле он был призван на военные сборы в район «Керамика», находящийся по соседству со Свердловском-19. Каждый день в течение недели Ложкин вместо работы ездил в «Керамику», где располагалась воинская часть и пункт сбора. Своей 28-летней жене Маргарите Ложкин рассказывал, что почти все практические мероприятия были заменены теорией, которую проходили в помещениях. И лишь однажды под самый конец военное начальство объявило, что для получения зачета электрику Ложкину необходимо выполнить полевое задание: отправиться на территорию части и провести замену запчастей неисправного служебного автомобиля. Сделав работу, молодой электрик тут же получил финальный зачет и был отпущен домой.

Еще через несколько дней Ложкин почувствовал сильное недомогание. Маргарита Петровна считает, что автомобиль находился в зоне распространения смертельных спор.

— Тогда в почтовые ящики по всему району уже бросали такие анонимные брошюрки с предупреждением: мол, не приобретайте мясо на рынке, не ешьте говядину, но никаких разъяснений что да почему там не было, — вспоминает Маргарита Ложкина. — Это, конечно же, казалось необычным — типографские листовки про мясо, которое мы и так не особо ели.

«Сказали молчать, я 40 лет и молчала»

Михаил Ложкин почувствовал сильный жар вечером 29 апреля, одновременно у него появился сильный кашель. Маргарита позвонила в скорую, пересказав диспетчеру симптомы; не став ничего объяснять, фельдшеры увезли Ложкина в 40-ю горбольницу на юго-западе Свердловска.

«Поместили в инфекционное отделение с подозрением на воспаление легких. А у меня тогда было вот такое пузо, 6-й месяц беременности, и еще два ребенка дома, — вспоминает в разговоре с «Новой» Маргарита Петровна. — И вдруг его увозят, а мы остаемся одни, я вся на нервах, не знаю что делать».

Следующим утром семейство Ложкиных разбудил громкий стук в дверь. Открыв ее, Маргарита Петровна увидела людей в костюмах химзащиты. Работники СЭС забрали постельное белье и одежду, которой пользовался Михаил, обработали хлорной известью квартиру, а Ложкиным под роспись выдали антибиотики. «Сказали, что мы контактировали с заразным… Я потом долго думала, если он был заразным, то и мы, значит, по логике должны были заразиться?»

Ложкина отправилась к Михаилу, но внутрь больницы женщину не пустили, а о состоянии мужа отправили узнавать к информационному стенду — на доске перед вход в инфекционное отделение его имя значилось в списке пациентов с «тяжелым состоянием». Назавтра Ложкина пришла в клинику снова и увидела, что муж находится уже в списке пациентов в крайне тяжелом состоянии, а на следующий день Михаила уже не было ни в каких списках.

Тогда впервые к Ложкиной вышел врач. «Вышел и говорит: «Я ему искусственное дыхание делал, массаж сердца делал, укол в сердце ставил. А сейчас он в морге, ему там хорошенький такой шовчик сделают красивый». У меня в глазах потемнело, я беременная, с двумя детьми, а он что-то такое говорит. Побежала в морг, жара стояла страшная, и двери туда, помню, были открыты и пахнет хлоркой. Забегаю, а Мишу анатомируют. Я в истерике, медсестры сразу меня начали выгонять: идите, говорят, домой. Я пошла и почти сразу мне позвонили из Верх-Исетского военкомата и сообщили, что двоим детям будет назначена пенсия по потере кормильца, пенсия, сказали, будет как у военных».

Тело Ложкина передали жене в закрытом гробу и потребовали не открывать.

Третьего ребенка Маргарита так и не доносила. Военную пенсию не получила. «Перебивались втроем с детьми на мою зарплату воспитателя в детском садике, это 80 рублей».

После трагедии с семьей перестали общаться друзья и родственники. Никто не приезжал в гости, не звал на праздники; Ложкина говорит, что соседи, оказавшись вместе с ней в подъезде, ускоряли шаг.

Но через какое-то время в дом Ложкиной снова постучали. Мужчины в штатском не стали показывать документы, но Маргарите и без того все было ясно. Мужчины, уверенно и не боясь, прошли в квартиру и стали интересоваться, что она знает о болезни мужа, как он себя вел в последние дни, что рассказывал о военных сборах.

— В конце они сказали, что мне лучше обо всем забыть и никому ничего не рассказывать. И добавили: «Вы же не хотите, чтобы вас привлекли за разглашение военной тайны?» — вспоминает Ложкина. — Припугнули меня, и я 40 лет так и молчала. И только когда узнала про Скрипалей и про все эти химические атаки, не выдержала. Потому что мы тогда сами подверглись химической атаке, но никто в мире про нас так и не узнал. Пора нашим властям, чиновникам, военным назад оборачиваться — чего они с нами натворили, чего натворили-то.

«С чем мы имели дело?»

Район «Керамика» вместе с военной частью примыкает к закрытому Свердловску-19 с юго-восточной стороны. По словам бывшего начальника Особого отдела Уральского военного округа Андрея Миронюка, «Керамика» оказалась в зоне ветров в день, когда в секретной лаборатории произошел инцидент с утечкой боевого аэрозоля. Споры сибирской язвы распространились в воздухе и частично осели на поверхностях соседнего с лабораторией района.

Воспоминания Миронюка приведены в книге сотрудника уральского отделения РАН Сергея Александровича Парфенова, который начал свое расследование еще в перестройку. Миронюк скупо описывал детали случившегося, не вдаваясь в конкретику, тем не менее он подтвердил, что в Свердловске-19 случилась авария. «Первая вспышка язвы произошла в результате халатности обслуживающего персонала [секретной лаборатории]: один из сотрудников пришел рано утром и, приступив к работе, не включил защитные механизмы. В результате резко повысилось давление на «рубашку» вентиляционной системы, фильтр лопнул и выпустил смертоносные споры сибирской язвы. Они разлетелись веером по территории, на которой впоследствии начали гибнуть невинные люди», — рассказывал Миронюк. Ссылаясь помимо Миронюка на несколько других источников, Парфенов соглашается с выводом, что причиной массового заражения людей стал непреднамеренный выброс бактерий из вентиляции Свердловска-19.

Смотрите так же:  Гайморит газета бабушка

При этом надо отметить, что жертв среди сотрудников самой военной лаборатории и жителей Свердловска-19 почти не было. Позже выяснится, что после утечки в Свердловске-19 была немедленно проведена поголовная вакцинация смесью из сывороток, реагирующих на несколько штаммов инфекции. При этом в самом Свердловске вакцинацию проводили только после первой вспышки сибирской язвы с помощью вакцины, произведенной в Грузии. Вакцина была крайне болезненна и неэффективна.

Первые инфицированные начали поступать в городские клиники 4 апреля. В первые дни больше всего зараженных приняла 24-я горбольница, которая находилась ближе всех к «Керамике» и Свердловску-19. Позже власти распорядились свозить всех пациентов с характерными симптомами в 40-ю клинику, где для них выделили два корпуса.

Почти сразу медики обратили внимание, что болезнь поражает в основном мужчин. (Среди погибших было только 9 женщин.) Инфекция затрагивала внутренние органы больного и, прежде всего, легкие. Патологоанатомы 40-й клиники Фаина Абрамова и Лев Гринберг приняли участие в 42 вскрытиях и сохранили у себя документы об их проведении, хотя имели предписание сдать все материалы. Сотрудники КГБ изымали медицинские истории болезней инфицированных в особом порядке, но о результатах вскрытий не вспомнили. После распада СССР Абрамова и Гринберг смогли опубликовать документы, а в 1995 году Гринберг на их основе защитил докторскую диссертацию.

Как рассказывала в интервью испанской El Pais Абрамова, клиническая картина была идентичной почти у всех инфицированных: при симптомах острой пневмонии у людей происходило кровоизлияние в мозг. «Это было очень похоже на сибирскую язву, но нам тогда не верилось. Откуда она могла взяться?»

Чтобы убедиться в диагнозе, Абрамова по своей инициативе направила в лабораторию областной СЭС пробы тканей и даже тело одного инфицированного мужчины. Вскоре из лаборатории пришли результаты: в пробах кишели микробы сибирской язвы.

В 90-е главврач 24-й больницы Маргарита Ильенко рассказывала журналистам, что в городе бушевала не совсем обычная сибирская язва. «Болезнь протекала с удивительной скоротечностью… Захожу в одну палату. Мужчина лет тридцати. Он [еще] со мной разговаривает, а по телу уже трупные пятна. Вдруг у него рвота с кровью. И все. Конец… С чем мы имели дело? Мне кажется, с каким-то специально, в определенных условиях выращенным микробом или вирусом. Очень жаль, что правда об этом утаивалась с самого начала».

Согласен с Ильенко и Лев Гринберг, в 2001 году рассказавший испанской журналистке Пилар Бонет, что симптомы обычной легочной сибирской язвы и той, от которой погибали жители Свердловска, отличаются друг от друга. Обычно сибирская язва представляет собой штамм только одного возбудителя — и соответственно принимает форму легочного, кишечного, кожного или септического заболевания. Но в 1979 году в Свердловске заболевание было вызвано миксом из четырех штаммов сибирской язвы, о котором гражданской медицине ничего не было известно.

Благодаря опубликованным работам ученых, а также позиции Бориса Ельцина в 90-е годы выкристаллизовалось понимание того, что за трагедия случилась в Свердловске-19.

«Наша экспертиза была основана на фактах, и в 90-е власть с фактами соглашалась, — вспоминает сегодня профессор Гринберг в разговоре с «Новой газетой». — Мы искали правду, но постепенно начали понимать, что факты снова, как в советское время, становятся никому не нужны».

Дезинформация населения

Ильенко вспоминала, что решение скрывать обстоятельства массового заражения власти приняли спустя несколько дней после первых смертей. (Это также позволило ей сохранить некоторые документы, которые она в 1998 году передала изданию «Совершенно секретно».) В город тогда приехали академики профессор Владимир Никифоров и главный санитарный врач СССР Петр Бурмасов. Первым делом они собрали на закрытое совещание всех патологоанатомов и судмедкспертов Свердловска, которые проводили вскрытия инфицированных. И попросили их описать симптомы, но не делать никаких выводов. В конце встречи озадаченным врачам было объявлено, что заражение людей происходит через мясо домашнего скота, иные версии исключались. Одновременно по больницам стали ходить представители госбезопасности, которые опрашивали персонал и вместе с тем советовали не распространяться об особенностях инфекции.

В областной прессе и по телевидению появились предупреждения об «имеющих место случаях заражения сибирской язвой». Через СМИ власти призывали людей не покупать мясо у частников. В почтовых ящиках свердловчан появились брошюры, рассказывающие о зараженной говядине. К кампании по дезинформации подключилось и прибывшее из Москвы начальство. Главный санитарный врач СССР Бургасов подготовил моно­графию, в которой научно обосновывал заражение свердловчан через мясо. Ученый ссылался на отчет спецкомиссии, которая установила, что весной 1979 года был отмечен падеж скота от инфекции сразу в 12 хозяйствах. Академик отчаянно защищал официальную версию о зараженном мясе, хотя и знал, что она не имеет никакого отношения к действительности. В этом Бургасов признался только в 2006 году в интервью «МК», незадолго до своей смерти:

— Все вокруг уверяли, что дело в зараженной говядине, но я-то знал, что это не так — ведь при термообработке возбудитель уничтожается. И тем не менее Ельцину я сказал: да, из-за мяса. Свердловск-19 снабжается военторгом, на рынок люди не ходят — поэтому, мол, там все живы и здоровы.

Мало кто в 1979 году знал, что академик имел прямое отношение и к разработкам биологического оружия и даже носил звание генерал-лейтенанта Советской армии. В Генштабе Минобороны СССР Бургасов возглавлял отдел бактериологии.

— Да, мы создавали бактериологическое оружие: рецептуры сибирской язвы, легочной чумы, оспы, ботулинического токсина. Но только для того, чтобы разработать вакцину против них. Да, боялись, что американцы используют против нас бакоружие, — признавался в 2006-м Бургасов.

Академик подтвердил, что в 1979 году в Свердловске было выявлено четыре штамма сибирской язвы. Однако тут же заметил, что данные штаммы встречаются исключительно в западных странах. «Два… — только в Канаде, другие два — только в ЮАР. Значит, в Свердловск эти возбудители кто-то завез и распылял их там в течение полутора месяцев».

Но от каких тогда штаммов разрабатывал вакцины сам Бургасов, так боявшийся американского бакоружия?

Признав фальсификацию важнейших фактов и гибель свердловчан от боевого аэрозоля, Бургасов тем не менее отрицал, что люди в 1979-м умирали из-за утечки в лаборатории Свердловска-19. До самой смерти академик отстаивал гипотезу о том, что вспышка инфекции была диверсией западных агентов, пересказывая популярную в СССР консипирологическую версию о том, что в апреле 1979 года неизвестные многократно «производили распыление рецептуры на автобусных остановках Свердловска».

Надо сказать, что в 90-е популярность получила еще одна не менее конспирологическая версия о том, что утечка была спланирована самими военными — как испытания нового бакоружия. В поддержку гипотезы выступили и некоторые специалисты. В интервью газете «Известия» главный эпидемиолог Чкаловского района Екатеринбурга Перлин рассказывал, что анализы, взятые с травы, деревьев и дорожного покрытия подтверждали аэрозольную природу распространения сибирской язвы. Врач предположил, что военные таким способом «хотели убедиться в результатах своего труда».

Сегодня Свердловск-19 структурно относится к 48-му Центральному научно-исследовательскому институту Минобороны РФ со штаб-квартирой в подмосковном Сергиевом Посаде (микрорайон Сергиев Посад-6), где также находятся исследовательские лаборатории. Впрочем, даже в советскую эпоху для жителей небольшого Сергиева Посада не было секретом, что в недрах пригородного поселка идут разработки биологического оружия, в народе его ласково прозвали «вакциной», и в 90-е годы маршрутчики крупными буквами указывали «Вакцину» на табличках.

В 1992 году Свердловск-19 смогла посетить научный сотрудник Массачусетского технологического института биолог Джинн Гвимен. Исследовательница поговорила с очевидцами событий 1979 года и жертвами, которые смогли выжить. По итогам поездки профессор Гвимен написала статью для журнала Science, а позже выпустила и книгу.

Но сегодня поселки снова блюдут режим секретности, как и в советское время, туда теперь снова не попасть. Хотя оба они давно пребывают в глубокой депрессии: в Сергиевом Посаде-6 жители страдают из-за отсутствия воды и отопления, а из Свердловска-19 уезжают из-за отсутствия работы.

Возмещение морального вреда — не к Минобороны

Где именно получил заражение Михаил Ложкин, сказать точно теперь уже нельзя. Вдова Маргарита считает, что споры боевого аэрозоля он мог «подцепить», работая с запчастями во время военных сборов.

Несмотря на заверения, что сибирская язва появилась из-за зараженного мяса, власти энергично дезинфицировали районы, прилегающие к Свердловску-19. В конце апреля «Керамику» почти целиком укатали в асфальт, пожарные машины поливали спецраствором стены и крыши домов, деревья и газоны. Обработке подвергались все поверхности, на которых могли осесть смертельные споры. Доктор Ильенко вспоминала: «Когда вокруг всё стали «шевелить» и поливать специальной жидкостью, ситуация опять ухудшилась. После этого к нам опять пошли больные, вторая вспышка унесла еще 18 жизней». По версии сотрудника РАН Сергея Парфенова, споры, быстро осевшие после утечки, были снова подняты в воздух ни о чем не подозревающими ликвидаторами.

Официально Минобороны РФ, в чье распоряжение перешел Свердловск-19, до сих пор не признает ответственности за инцидент 38-летней давности. В ответе на письмо Маргариты Ложкиной военный комиссар Свердловской области Игорь Лямин сообщил, что она не имеет права на пенсию Минобороны по потере кормильца, так как ее муж никогда не был военным, хоть и участвовал в сборах. «Что касается ваших требований о возмещении морального вреда в связи со смертью мужа, то данный вопрос не входит в компетенцию Министерства обороны РФ», — завершил свой ответ Лямин.

Ссылаясь на ельцинский закон от 1992 года, Минобороны советует обращаться за компенсацией в Пенсионный фонд РФ. Но обязательным условием для выплат является наличие документов с диагнозом «сибирская язва». Таких бумаг нет ни у одной семьи, а обращаться в ФСБ за изъятыми материалами никто не хочет. Многих — как жертв, так и очевидцев событий — уже нет в живых.

Весной 2015 года иск к Минобороны подавала жительница Екатеринбурга Раиса Смирнова. Женщина была инфицированна, но смогла выжить. В своем иске она потребовала от военного ведомства 6 миллионов рублей компенсации, однако в день решающего заседания Смирнова вдруг не явилась на процесс, а суд оставил ее иск без рассмотрения. Как пояснили в секретариате, суд не нашел документального подтверждения заявленных истцом требований и отметил, что ответственность военных за вспышку сибирской язвы не доказана.

Сегодня Раиса Смирнова отказывается разговаривать с прессой. На вопрос «Новой» женщина заявила, что «доказывать что-то больше нет сил и смысла» и претензий к военным она не имеет.

Смотрите так же:  Процент заражения вич от женщины

Профессор Лев Гринберг сказал, что в истории об утечке сибирской язвы как и прежде придерживается научного подхода, однако не хочет «снова поднимать волну, так как информация сейчас будет звучать совсем по-другому»:

— Был период в [90-х], когда я видел смысл [в том, чтобы отстаивать факты]. А сейчас не вижу вообще.

Автор книги об утечке в Свердловске-19 Сергей Парфенов также не захотел говорить о своем расследовании: «Мой опыт подсказывает, что [ваш вопрос] все-таки связан с делом Скрипалей, а не «случайной» жертвой событий 1979 года. Сегодня Россию и так поливают грязью кто только может. Я не хочу в этом участвовать», — сообщил мне Парфенов в электронном письме.

Три версии эпидемии сибирской язвы в Свердловске. Результаты исследования

Новая экскурсия в формате «Оne talk. Полная версия» (более подробный рассказ об артефактах в экспозиции музея) посвящена докладу советника Бориса Ельцина по вопросам экологии Алексея Яблокова. «Материалы по последствиям эпидемии в Свердловске в 1979 году» хранятся в архиве Президентского центра им. Бориса Ельцина. В них, в частности, говорится, что большинство документов о вспышке сибирской язвы были уничтожены или засекречены КГБ.

О том, сколько человек погибло в результате выброса спор сибирской язвы, кто был виноват в ЧП и какие меры были приняты для спасения людей в первые дни, мы попросили рассказать автора музейной программы Александру Лопату.

Официальная версия. Вспышка сибирской язвы среди скота

Ее озвучил министр обороны СССР. Причиной внезапной смерти нескольких десятков человек (по официальным данным — 64 человека, по неофициальным — в два раза больше) стала вспышка сибирской язвы среди скота. Погибшие купили зараженное мясо с рук, у частников, и заразились. Что касается 19-го военного городка, то в нем разрабатывалось не биологическое оружие, а средство защиты от бактериальных атак.

Александра Лопата, сотрудник Музея Бориса Ельцина:

— Первый заболевший от сибирской язвы скончался 2 апреля. Тогда диагноз «сибирская язва» никто не ставил. В газетах писали, что причиной смертей становились пневмония или кровоизлияние в мозг. Но врачи не могли понять, почему смерть наступает столь стремительно. Первым тревогу забил врач 24-й больницы. Позже к нему присоединились и другие. Было проведено срочное совещание, но только 10 апреля появилось предположение о том, что, возможно, мы имеем дело с сибирской язвой.

Неофициальная версия. Биологическое оружие

Местные жители, участники и очевидцы событий рассказывали журналистам, что в 19-м военном городке разрабатывали биологическое оружие. Вспышка инфекции произошла в результате аварийного выброса. Ярко-оранжевое облако появилось над городком, затем его стало уносить в сторону Вторчермета и Керамики.

После того как стало известно, что заболевшие — жертвы сибирской язвы, власти объявили о вакцинации населения. Очевидцы утверждают, что после инъекций с вакциной люди умирали один за другим. У тех, кто выжил, родились дети с патологиями.

Александра Лопата:

— На «Оne talk» пришли люди, которым тоже ставили прививки. Одна женщина рассказала, что была уверена, что умрет. Настолько плохо она себя чувствовала. Если в газетах говорится, что люди делали прививки добровольно, то очевидцы утверждают, что вакцинация проводилась принудительно («Или ты ставишь прививку — или мы отключим тебе воду и газ»). Врачи рассказывали, что вакцины на всех не хватало и ее искали в других республиках СССР — несмотря на то что, согласно официальной версии, в 19-м городке как раз и занимались разработкой вакцины от сибирской язвы.

Конспирологическая версия. Американцы

Газета «Екатеринбургская неделя» опубликовала статью о том, что вспышка сибирской язвы в Свердловске — дело рук американцев, ссылаясь на холодную войну между СССР и США. Кроме того, было известно, что Америка разрабатывает бактериологическое оружие.

Александра Лопата:

— Сторонники конспирологической версии говорили, что военные США знали о существовании 19-го военного городка, поэтому американцы организовали вспышку инфекции недалеко от него. Таким образом они хотели дискредитировать СССР. В то же время ученым удалось доказать, что единого разового выброса штаммов было недостаточно, чтобы заразить такое количество людей. Причем на расстоянии 50 км от военного городка зараженных оказалось даже больше. Результаты этого исследования были представлены на научной конференции.

Эпидемия в Свердловске 1979 года. Скрытая советской властью трагедия.

Желтое здание, обнесенное забором и есть “вершина айсберга” под названием Свердловск — 19

Ровно 35 лет назад в апреле 1979 года в Чкаловском районе Свердловска (ныне Екатеринбурга), расположенном в южной части города, произошло загадочное событие — с ужасающими темпами начала набирать обороты эпидемия cибирской язвы. Власти молчали. Лишь через несколько недель была сформулирована «легенда» о том, что причиной гибели десятков, а по неофициальным данным – сотен людей стала инфекция, которая проникла в город вместе с мясом зараженных животных. Но с падением Союза завеса тайны с загадочной эпидемии была сброшена, обнажив страшную правду — причиной гибели свердловчан стал выброс в одном из секретных НИИ микробиологии в ведомстве Министерства обороны СССР, располагающийся в городской черте, известный среди горожан как военный город “Свердловск – 19″.

Сибирская язва — острая инфекционная болезнь, протекающая преимущественно в виде кожнойформы, значительно реже — в легочной и кишечной формах с явлениями сепсиса.

Возбудитель заболевания — сибиреязвенная бацилла (Bacillus anthracis), очень неустойчива во внешней среде и быстро погибает при нагревании и использовании обычных дезинфицирующих средств. Однако она способна образовывать спору с мощной капсулой — и вот тогда устойчивость возбудителя увеличивается на порядок. Спора может часами находиться в дезинфицирующих растворах и выдерживает до 20 минут кипячения. В таком виде бацилла может сохраняться в земле несколько десятков лет. Именно эти особенности возбудителя сибирской язвы, а также практически стопроцентная летальность легочной формы заболевания позволили рассматривать сибиреязвенную бациллу в качестве биологического оружия.

Проникает возбудитель в организм через кожу (95%), что приводит к развитию кожной формы сибирской язвы. При вдыхании спор может развиться легочная форма, при проглатывании — кишечная форма заболевания. Признаки общей интоксикации (лихорадка до 40°С, общая слабость, разбитость, головная боль, тахикардия) появляются к концу первых суток или на 2-й день болезни. Лихорадка держится в течение 5-7 дней, температура тела снижается критически, то есть резко. Местные изменения в области очага постепенно заживают (при соответствующем лечении) и к концу 2-3 недели струп отторгается, образуется язва, которая потом замещается рубцовой тканью. Состояние больных с первых часов болезни становится тяжелым, появляются сильные колющие боли в груди, одышка, цианоз, тахикардия (до 120-140 уд/мин), артериальное давление понижается. В мокроте наблюдается примесь крови. Смерть наступает через 2-3 дня. При любой из описанных форм может развиться сибиреязвенный сепсис (заражение крови) с возникновением вторичных очагов (менингит, поражение печени, почек, селезенки и других жизненно важных органов). Сибирская язва нуждается в оперативных методах лечения и возможности организации карантинных зон на зараженных участках. Администрация Свердловска не была готова к подобному ЧП, ведь никогда ранее (и позже тоже) ничего подобного в городе не случалось…!

2 апреля — первая смерть человека от сибирской язвы, работника городка Свердловск-19 Ф.Д.Николаева. Перевод офицерского состава городка № 32 (располагается рядом с городком №19 – прим.) на казарменное положение.
3 апреля – начало массовой гибели домашних животных.
3-4 апреля — сплошная диспансеризация и вакцинация научного персонала военного городка № 19. Жившие на территории городка военные строители вакцинации не подлежали.
4 апреля — прибытие из Москвы начальника 15-го управления Генштаба Вооруженных сил СССР генерал-полковника Е.И.Смирнова, специалистов минздрава СССР — заместителя министра здравоохранения, главного государственного санитарного врача СССР генерала П.Н.Бургасова, а также главного инфекциониста минздрава СССР В.Н.Никифорова. Их командировал министр здравоохранения Б.В.Петровский для борьбы с эпидемией, о которой еще не знали врачи пострадавшего города.
Вечер 4 апреля 1979 г. — появление первых больных и умерших гражданских лиц, прежде всего среди рабочих керамического завода. Они закончили свою жизнь в морге 20-й больницы с диагнозом “пневмония”.
5 апреля 1979 г., в течение трех недель в районе катастрофы умирало ежесуточно по 5 и более гражданских жителей города. Они прошли через морги 24-й, 20-й, 40-й и других больниц. Снижение смертности приходится лишь на третью декаду апреля.
10 апреля 1979 г. — первое вскрытие, выполненное гражданскими врачами в городской больнице № 40 (более ранние данные о вскрытиях погибших, проведенных в военном городке Свердловск-19, скрыты от общества и поныне — прим).
10 апреля 1979 г. — придание диагнозу “кожная форма сибирская язвы” официального статуса среди гражданских медицинских кругов города.
12 апреля 1979 г. — выделение в 40-й городской больнице корпуса для организации специального отделения на 500 коек — таково максимальное число больных, которые ожидались в пик эпидемии.
13 апреля 1979 г. — появление в газетах Свердловска скромных публикаций с предостережением жителей против заражения кожной формой “сибирской язвы” в связи с потреблением мяса павших животных.
13 апреля 1979 г. — начало организованных похорон погибших. Они были сосредоточены в 15-м секторе Восточного кладбища. В числе первых похороненных: Ф .Д. Николаев (офицер Свердловска-19, родился в 1912 году, на постаменте написано, что он умер 9 апреля, однако считается, что именно с этого человека начался счет смертям).
21 апреля 1979 г. — начало сплошной вакцинации гражданского населения и обеззараживания территории Чкаловского района и возникновение второй волны смертности среди гражданских лиц.
12 июня 1979 г. — смерть последнего погибшего в районе эпидемии “сибирской язвы”.

Пятнадцатый сектор Восточного кладбища — здесь похоронены жерты эпидемии.

Данные по количеству погибших рознятся так по официальным данным погибших около 100, а не по не официальным – 500 человек. Похоронены жертвы эпидемии на Восточном кладбище г. Екатеринбурга, в специально отведенном секторе погоста — №15, оттуда никто не уносит поблекшие пластиковые венки (их сжигают прямо там же), а помимо родственников частым посетителями могил усопших являются представители СЭС г. Екатеринбурга, проводящих мониторинг эпидемиологической обстановки. Погибших хоронили в гробах заполненных смесью хлора и специальных реагентов, без почестей.

Один из листов отчета американских исследователей. Обратите внимание на пол и возраст жертв.

Интересная особенность была отмечена в период эпидемии, как оказалось, вырвавшийся из-под контроля вирус уничтожает людей почему-то избирательно: в основном — мужчин зрелого возраста, а вот женщин намного. Важно иметь в виду, что в процессе эпидемии не были затронуты некоторые группы риска. Совсем не погибали дети — ни один ребенок или подросток не только не умер, но даже не заболел. Утверждение генерала В.И.Евстигнеева о существовании в числе погибших детей — это по меньшей мере неправда: в официальном списке, который был подготовлен КГБ, дети не значатся. Смертность же среди стариков была ничтожной, однако по прошествии многих лет и в отсутствие документов ее уже нельзя отличить от естественной. Таким образом, можно сформулировать вполне конкретную особенность бушевавшего штамма вируса, особенность абсолютно не типичную тому что произвела природа – избирательность, вирус «охотился», только на ту категорию граждан, кто в случае вооруженного конфликта, мог взять в руки оружие…

Смотрите так же:  Сопли и больше ничего

Вокруг определения диагноза у людей, пострадавших во время эпидемии, было чрезвычайно много политики. Обозначить степень опасности тяжелой болезни, оформить заказ на необходимые антибиотики можно было бы сразу же после обнаружения утечки, тогда бы город был готов, но время было упущено, в надежде все скрыть и хаотичных действиях на местах – как это обычно происходит, если что-то затрагивает основы стратегических интересов Великой державы, то на «маленьких людей» никто не обращает внимания.

Согласно официальной версии, эпидемия в Свердловске (как и большинстве других случаев заражения сибирской язвой в мире) была вызвана потреблением мяса заражённого скота. Но как позже выяснилось, что эта версия была ничем иным как результатом операции прикрытия экологической катастрофы, организованной КГБ. По свидетельству генерала КГБ А.Я.Миронюка: “была разработана целая программа по дезинформации общественного мнения в стране и в мире. Под контроль взяли почту, связь. прессу. Работали с иностранной разведкой. Не знаю, в курсе ли был академик Бургасов, но свою часть “программы” он выполнил отлично”. Еще бы не выполнить, если ему (академику и знатоку сибирской язвы) подсунули данные об “обнаружении” в “26 населенных пунктах вдоль Челябинского тракта, соединяющего Свердловск и Челябинск. 27 случаев заболевания скота сибирской язвой». Впоследствии от легенды пресловутого “Челябинского тракта” открестился самый знающий человек — главный ветеринар Свердловской области, Как оказалось, за 20 лет работы на этом посту сибирская язва не попадала от скота в пищевую сферу. В самом Свердловске операция прикрытия осуществлялась без особых изысков. Через две недели после начала событий в прессу были переданы рекомендации жителям остерегаться заражения сибирской язвой от мяса больных животных. Несколько раньше на стенах домов появились красочные плакаты с нарисованной коровой и подписью “сибирская язва” и все.

О реальной подоплеке событий знал лишь один человек — прибывший 4 апреля в Свердловск генерал Е.И.Смирнов — начальник 15 управления Генштаба, хозяин Свердловска-19. Именно ему руководство провинившегося военно-биологического института доложило о случившейся беде. В последнюю пятницу марта 1979, когда производство спор сибирской язвы было временно приостановлено, один из работников лаборатории снял загрязнённый фильтр, предотвращавший выброс спор в окружающее пространство. Он оставил об этом записку, но не сделал полагающейся записи в журнале. Начальник следующей смены включил оборудование, и только через несколько часов заметил, что фильтр не установлен.

Облако состоящее из смертельных спор вырвалось наружу и по системе вентиляции оказалось (система в то время была не совершенная и имела выход в окружающую среду – прим) розой ветров было разнесено на юг и юго-восток от места выброса, частично прошло над территорией расположенного рядом военного городка № 32, через район «Вторчермет» и посёлок керамического завода. Сам 19-й городок под облако выброса не попал. По данным журнала «Урал», бывший начальник особого отдела Уральского военного округа Андрей Миронюк рассказал журналисту: «В начале апреля мне стали докладывать, что умерли несколько солдат и офицеров запаса, проходивших сборы в 32-м военном городке. Недели две мы отрабатывали различные версии: скот, питание, сырье для заводов и так далее. Я попросил у начальника 19-го городка, который находится по соседству с 32-м и где имелась военная лаборатория, карту направления ветров, дувших в те дни со стороны этого объекта. Мне ее дали. Я решил перепроверить данные и запросил аналогичные сведения в аэропорту „Кольцово“. Обнаружились существенные расхождения. Тогда мы создали оперативные группы и пошли следующим путем: подробно опросили родственников умерших и буквально по часам и минутам, с конкретной привязкой к местности отметили на карте те места, в которых находились погибшие. Так вот, в определенное время, где-то в 7—8 часов утра, все они оказались в зоне ветров с 19-го городка. Точки местонахождения пациентов протянулись вытянутым овалом с длинной осью примерно в 4 километра — от военного городка до южной окраины Чкаловского района, где плотность населения в 1979 году была 10 тысяч человек на один квадратный километр. Потом люди из КГБ подключили свою технику к служебным кабинетам лаборатории, и мы узнали правду. Первая вспышка язвы произошла в результате халатности обслуживающего персонала: один из сотрудников лаборатории пришел рано утром и, приступив к работе, не включил защитные механизмы. В результате резко повысилось давление на „рубашку“ вентиляционной системы, фильтр лопнул и выпустил на волю смертоносные споры сибирской язвы. Они разлетелись веером по территории, на которой впоследствии начали гибнуть невинные люди. Жертвами стали те, кто рано утром спешил в городок на сборы, на работу, учебу, кто был на балконе, на улице и так далее. Дело ученых решать: было ли то бактериологическое оружие или что-то еще. Мы же знали точно, что источник заразы — военная лаборатория, и ее руководство пыталось скрыть этот факт. Лишь после того, как их приперли к стенке, специалисты сознались. Тогда-то и была разработана целая программа по дезинформации общественного мнения в стране и мире. Под контроль взяли почту, связь, прессу. Работали и с иностранной разведкой…».

Интересную особенность вируса обнаружили американские исследователи, работавшие с материалами о трагедии уже после развала Союза. Оказалось, что причиной эпидемии стали штаммы возбудителя сибирской язвы под кодовыми обозначениями:VNTR4 и VNTR6, имеющие “западное происхождение” (США и ЮАР соответственно) и нигде более в мире не встречаются, так как являются продуктом биологической инженерии. Как оказалось в эти годы, крайне активно работала разведка, заполучившая штаммы вируса-возбудителя в иностранных НИИ, передавшая образцы на изучение в лабораторию Свердловска – 19.

НИИ военно-биологический центр минобороны СССР был известен как Свердловск-19 (в/ч 47051). Центр был создан в 1946 году на окраине Свердловска для проведения военно-биологических работ. Официальной информации о деятельности центра крайне мало, известно лишь в НИИ велись работы со многими бактериями, “пригодными” в качестве использования в роли биологического оружия (сибирская язва, чума, туляремия, сап, мелиоидоз, эбола, гемарологическая лихорадка и тп). Когда институт только создавался, он был расположен в лесу, вдали от глаз горожан, когда с годами стало ясно, что с развитием города жилые районы неизбежно приблизятся к опасному военно-биологическому объекту, его следовало перенести подальше от жилья и ближе к какому-то мясокомбинату — источнику баранины для приготовления питательного бульона для бактерий. Но военный институт с обширной инфраструктурой переносить не стали, слишком хлопотно, поэтому поступили иначе — рядом с военным городком построили не только мясокомбинат, но и множество других предприятий, в том числе “Химмаш”. Там же разместился жилой массив “Вторчермет”. Так Свердловск-19 оказался в центре крупного, Чкаловского района в большом индустриальном городе. Свердловск-19 подразделяется на три зоны по мере повышения секретности. Созданием биологического оружия, занимались в самой недоступной – третьей, специальной (“рабочей”) зоне. Производственные помещения спецзоны были расположены не на поверхности, а глубоко под землей. В лабораториях искали новые штаммы боевых бактерий. С 1973 года ученые стали использовать достижения генетической инженерии и молекулярной биологии. В цехах в опытных и промышленных реакторах (ферментерах) нарабатывались запасы боевых бактерий. Итак, военно-биологический центр Свердловск-19 занимался по меньшей мере тремя видами работ: 1) выращиванием новых боевых штаммов опасных бактерий; 2) созданием биологических боеприпасов новых типов, в том числе по заказу и при участии других военно-биологических центров; 3) производством биологического оружия. Также известно, что Свердловск-19 входил в строго засекреченную систему «Биопрепарат», занимавшуюся разработкой и производством биологического оружия, запрещенного международной конвенцией, к которой в 1972 г. присоединился и СССР.

Разумеется, нет никакой конкретики о том, что удалось создать ученым Свердловск – 19. Все работы и полученные результаты были засекречены. Информация в свободном доступе крайне скудна, но позволяет составить общее представление о секретном НИИ, в котором на благо советской Родины трудились поистине инженеры судного дня…

«Биопрепара́т» (предприятие п/я А-1063) — научно-производственное объединение, образованное в Советском Союзе в 1973 году. Основной задачей объединения и его институтов, помимо обычного производства медицинских лекарств и вакцин, была секретная разработка биологического оружия. Вопреки подписанной СССР в 1972 году Конвенции о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) оружия и токсинного оружия, подразделения «Биопрепарата» в конце 70-х — начале 80-х годов проводили активные исследования и разработку около 50 болезнетворных агентов. К концу 80-х гг. объединение каждый год выпускало новый вид биологического оружия, в их числе такие опасные заболевания, как сибирская язва, лихорадки Эбола, Марбург, Ласса, оспа, сыпной тиф, чума и др.

Постановление ЦК КПСС и СМ СССР о переносе промышленного выпуска боеприпасов с сибирской язвой из Свердловска в Степногорск было принято в 1981 году, в том числе из-за эпидемии 1979 года. Фактически обязанности по выпуску этого вида биологического оружия были сняты со Свердловска лишь в 1987 году, после чего поточная линия была остановлена. Запасы оружия на основе сибирской язвы и отходы ее производства весной 1988 года были перевезены на Аральское море и захоронены на острове Возрождения.

События в Свердловске нельзя назвать локальной трагедией. Эпидемия сибирской язвы 1979 года, стала крупнейшей биологической катастрофой века в масштабах всего человечества. Никогда мир не видел ничего подобного, смертельно опасный вирус, предположительно модифицированный человеком, не только оказался на свободе, забрав сотни жизней, но и был «покорен» советскими микробиологами и врачами, ценой собственных жизней обуздавших смерть.
Но некоторые исследователи отсылают политическому аспекту случившегося. После обозначенных событий в Свердловске СССР на практике доказал всему миру, что у нас не только есть бактериологическое оружие (несмотря на все запреты ООН — прим.), но и средства контроля распространения вируса на открытых пространствах в крупнонаселенных центрах, тем самым доказав делом свою готовность к масштабной биологической войне и отражению аналогичной угрозы извне…

В апреле 1979 года я был студентом. Жена была студенткой и уже на 5 месяце.
Прекрасно помню все эти жуткие времена. Подъезды, залитые хлоркой. Солдатики, день и ночь перекапывающие всю открытую поверхность. Поливалки, льющие какую-то вонючую дрянь.
Прививки, которые ставили не шприцем, а каким-то пистолетом в ДК Вторчермет. И огромные очереди на эти прививки.
Прививку я перенёс безболезненно, а жене и вовсе не ставили.
Но самое неприятное — неизвестность!
И слухи. То прямо в трамвае кто-то умер, то кто-то на улице шёл, упал и не довезли.
А жили мы как раз в зоне заражения в километре от городка. Как не заразились, одному Всевышнему ведомо.
Вероятно потому, что уходили из дома в 7 утра и приходили в 21 вечера, а то и позже.
И ещё помню столбы дыма над заводами Мясокомбинат, Жиркомбинат и Камвольный комбинат, которые находятся рядом и построены были специально для выращивания какого-то там сырья… По слухам, там напалмом сжигали все мясные продукты и всю шерсть.
Ничего мясного не купить было, и на рынках запрещена была торговля мясом и мясопродуктами.