Анри Тулуз-Лотрек: «Я не стал бы рисовать, если бы мои ноги были длиннее!»

Увечье, закрывшее Анри де Тулуз-Лотреку путь в высшее общество, стало импульсом к его творческому взлету.

Граф с короткими ногами

Анри Тулуз-Лотрек родился 1864 году в аристократической семье. Его родители расстались после смерти младшего сына, когда будущему художнику было четыре года. После развода родителей Анри жил в поместье матери недалеко от Нарбонна, где обучался верховой езде, латыни и греческому языку.

Тулуз-Лотреки принадлежали к древнейшему роду Франции. Это были образованные люди, интересовавшиеся политикой и культурой своей страны. Благодаря семейным пристрастиям, у маленького графа очень рано появился интерес к искусству. Не меньшую любовь мальчик питал к лошадям и собакам, уже с ранних лет занимался верховой ездой и вместе с отцом принимал участие в псовых и соколиных охотах.

Отец хотел воспитать из Анри спортсмена, поэтому часто брал его с собой на бега, а также водил сына в мастерскую своего друга — глухого художника Рене Пренсто, который создавал блистательные портреты лошадей и собак в движении. Отец и сын вместе брали уроки у этого признанного художника.

В возрасте 13 лет Анри неудачно встал с низкого стула и сломал шейку бедра левой ноги. Через полтора года он упал в овраг и получил перелом шейки бедра правой ноги. Его ноги перестали расти, оставаясь длиной около 70 сантиметров на протяжении всей жизни художника, притом тело продолжало развиваться.

Некоторые исследователи считают, что кости медленно срастались и рост конечностей остановился из-за наследственности — бабушки Анри приходились друг другу родными сёстрами.

Анри де Тулуз-Лотрек

К 20 годам он выглядел очень непропорционально: большие голова и тело на тоненьких ножках ребёнка. При очень низком росте в 152 сантиметра молодой человек мужественно переносил свою болезнь, компенсируя её потрясающим чувством юмора, самоиронией и образованностью.

Тулуз-Лотрек говорил, что если бы не травмы, он бы с удовольствием стал хирургом или спортсменом. В его студии была поставлена машина для гребли, на которой он любил упражняться. Художник говорил друзьям, что если бы его ноги были подлиннее, то он не стал бы заниматься рисованием.

«Анри де Тулуз-Лотрек как автор и как модель», фотоманипуляция, 1892

Семье Анри с трудом удавалось смириться с недугом сына: дефект лишил его возможности присутствовать на балах, выезжать на охоту, заниматься военным делом. Физическая непривлекательность уменьшала шансы найти пару и продолжить род. Отец Анри, граф Альфонс, после травмы потерял к нему всякий интерес.

Но благодаря отцу, который любил развлечения, Лотрек с ранних лет посещал ярмарки и цирк. Впоследствии тема цирка и увеселительных заведений стала основной в творчестве художника.

На Анри в семье возлагались все надежды, а он не мог их осуществить. В 18 лет юный граф стремясь доказать отцу, что его жизнь не кончена, отправился в Париж. На протяжении всей последующей жизни отношения с отцом были натянутыми: граф Альфонс не хотел, чтобы сын бесчестил род, ставя свою подпись на картинах.

Художник «ветряных мельниц» Монмартра

Направление, в котором работал Анри де Тулез-Лотрек, известно в искусстве как постимпрессионизм, который дал корни модернизму или арт-нуво.

Во время лечения переломов Анри много рисовал, уделяя этому гораздо больше времени, чем школьным предметам. Его мать, графиня Адель, отчаянно стремилась вылечить сына, возила на курорты, нанимала лучших врачей, но никто не был в силах помочь.

На первых порах он писал в импрессионисткой манере: его восхищали Эдгар Дега, Поль Сезанн, кроме того, источником вдохновения служили японские гравюры. В 1882 году, после переезда в Париж, Лотрек в течение нескольких лет посещал студии академических живописцев, но классическая выверенность их картин была ему чужда.

В 1885 году он поселился на Монмартре – в полудеревенском пригороде с ветряными мельницами, вокруг которых начали открываться кабаре, в том числе легендарный «Мулен Руж».

Семья с ужасом восприняла решение сына открыть свою студию в центре района, который начинал обретать славу пристанища богемы. Вскоре по настоянию отца он взял себе псевдоним и стал подписывать свои произведения анаграммой фамилии «Трекло».

Именно Монмартр стал главным источником вдохновения молодого живописца.

Анри отошел от общения с людьми своего круга, все больше отдаваясь новой жизни: он перешел в мир парижской богемы и «полусвета», где обрел-таки возможность существовать, не вызывая пристального любопытства. Именно здесь художник получал мощные творческие импульсы.

В творчестве Лотрека складывался свой собственный стиль – немного гротескный, нарочито декоративный. Неслучайно он стал одним из зачинателей искусства литографии (печатного плаката).

В 1888 и в 1890 годах Лотрек принимал участие в выставках Брюссельской «Группы Двадцати» и получил самые высокие отзывы от кумира своей юности Эдгара Дега. Вместе с Лотреком в них принимали участие известные французские художники — Ренуар, Синьяк, Сезанн и Ван Гог. Именно 90-е годы XIX века стали временем блестящего рассвета искусства художника Тулуз-Лотрека.

Творческая жизнь Тулуз-Лотрека длилась меньше двух десятилетий – он умер в 37 лет. Но его наследие считается одним из самых богатых: 737 картин, 275 акварелей, 363 гравюры и плаката, 5084 рисунков, а также этюды, наброски, керамика и витражи.

Несмотря на прижизненную неприязнь критики к художнику, через несколько лет после его смерти к нему пришло настоящее призвание. Он вдохновлял множество молодых художников, в том числе Пикассо. Сегодня творчество Анри де Тулуз-Лотрека по-прежнему привлекает художников и любителей искусства, а цены на его работы продолжают стремительно расти.

ТУЛУЗ-ЛОТРЕК

Современная энциклопедия . 2000 .

Смотреть что такое «ТУЛУЗ-ЛОТРЕК» в других словарях:

Тулуз-Лотрек — Тулуз Лотрек, Анри де Анри де Тулуз Лотрек Имя при рождении: Henri Marie Raymond de Toulouse Lautrec Monfa Дата рождения: 24 ноября 1864 … Википедия

Тулуз-Лотрек — французско русский графский род, происходящий от владетельных графов Тулузских, угасшего в старшей линии в 1249 г. Родоначальником их был Балдуин Тулузский, младший сын графа Раймунда V, сторонник Симона Монфорского в войне альбигойцев, казненный … Биографический словарь

Тулуз-Лотрек — (Toulouse Lautrec) (собственно Тулуз Лотрек Монфа, Toulouse Lautrec Monfa) Анри Мари Раймон де (24.11.1864, Альби, 9.9.1901, Мальроме, близ Бордо), французский живописец и график. Потомок древнего аристократического рода. С 1881 жил в… … Большая советская энциклопедия

Тулуз-Лотрек — Анри Мари Раймон де (Toulouse Lautrec, Monfa Henri Marie Raymond de) 1864, Альби 1901, замок де Мальроме, Жиронда. Французский живописец, график. Судьба Тулуз Лотрека исполнена трагизма. Красивый одаренный мальчик (последний, по мужской линии,… … Европейское искусство: Живопись. Скульптура. Графика: Энциклопедия

Тулуз-Лотрек — (toulouse lautrec) Анри де (полное имя Анри Мари Раймон де Тулуз Лотрек Монфа) (1864, Альби – 1901, Мальроме, близ Бордо), французский живописец и график, один из крупнейших мастеров постимпрессионизма. Происходил из древнего аристократического… … Художественная энциклопедия

Тулуз-Лотрек — французско русский графский род, происходящий от владетельных графов Тулузских, угасшего в старшей линии в 1249 г. Родоначальником их был Балдуин Тулузский, младший сын гр. Раймунда V, сторонник Симона Монфорского в войне альбигойцев, казненный… … Большая биографическая энциклопедия

Тулуз-Лотрек — франц. русский графский род, происходящий от владетельных графов Тулузских, угасшего в старшей линии в 1249 г. Родоначальником их был Балдуин Тулузский, младший сын гр. Раймунда V, сторонник Симона Монфорского в войне альбигойцев, казненный своим … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона

Тулуз-Лотрек — Анри де (1864 1901), фр. художник. Яркий представитель парижской богемы кон. XIX в. Творчество Т. Л. в значительной мере посвящено изображению жизни социального дна (танцовщиц кабаре, быта публичных домов, проституток и их клиентов и др.).… … Сексологическая энциклопедия

Тулуз Лотрек — … Википедия

Тулуз-Лотрек — прізвище * Жіночі прізвища цього типу як в однині, так і в множині не змінюються … Орфографічний словник української мови

Пикнодизостоз

OMIM 265800

Наша команда профессионалов ответит на ваши вопросы

С необычной редкой наследственной формой черепно-ключичной дисплазии, сопровождающейся остеосклерозом и хрупкостью костей, врачи сталкиваются уже давно. Не исключено, что именно пикнодизостозом страдали древнегреческий баснописец Эзоп и известный французский художник-постимпрессионист Анри де Тулуз-Лотрек (1864-1901). Только в 1962 г. Пьер Марото и Морис Лами выделили эту форму дисплазии как отдельное заболевание и назвали пикнодизостозом (от греч. – плотный). Пикнодизостоз встречается с частотой 1-1,7 на 1 млн. населения, наследуется по аутосомно-рецессивному типу. Один из главных признаков данного заболевания, наблюдающийся у 89% больных, — генерализованный склероз костей – предрасполагает к поперечным переломам и не сопровождается нарушением формы костей и сужением костно-мозговой полости. Для синдрома типичны низкий рост менее 150 см (у 96% пациентов), позднее закрытие черепных швов и незаращение большого родничка (73%), выступающие лобные и затылочные бугры (72%). У более половины пациентов отмечаются частые спонтанные переломы, маленькое лицо с большим носом, похожим на клюв попугая, узкое высокое небо со срединной бороздой, увеличенный угол между телом и ветвью нижней челюсти, нижняя микрогнатия. У менее половины больных наблюдается дисплазия ключиц с частичной аплазией акромиальных отростков, остеолиз и укорочение дистальных фаланг, плоские ногти с поперечными бороздами, морщинистая кожа тыльной поверхности кистей, нарушение прорезывания зубов, частичная адонтия, аномалии формы и положения зубов, множественный кариес. Рентгенологически выявляют повышенную плотность костей, вормиевы кости, гипоплазию лобного синуса, акроостеолиз дистальных фаланг, деформацию длинных трубчатых костей вследствие переломов. Течение и прогноз при заболевании благоприятный, продолжительность жизни нормальная.

Дифференциальный диагноз: остеогенез несовершенный, черепно-ключичная дисплазия, остеопетроз.

Причиной заболевания являются мутации в гене катепсина К — CTSK, локализованном на хромосоме 1q21. Катепсин К является основной протеазой остеокластов, осуществляющей деградацию органического матрикса (преимущественно коллагена I типа) во время нормальной резорбции костной ткани. При пикнодизостозе количество и морфология остеокластов нормальные, а резорбционная лакуна вокруг индивидуального остеокласта увеличена. При исследовании ультраструктуры данных остеокластов выявляются аномальные большие цитоплазматические вакуоли, заполненные коллагеновыми фибриллами кости. Т.е. деминерализация костной ткани остеокластами осуществляется нормально, а деградация костного органического матрикса при пикнодизостозе нарушена.

В Центре Молекулярной Генетики для молекулярно-генетической диагностики пикнодизостоза возможно проведение поиска мутаций в гене CTSK методом прямого секвенирования кодирующей последовательности и области экзон-интронных соединений гена.

Анри де Тулуз Лотрек, биография или импрессионизм, вино, путаны и сифилис.

Анри де Тулуз Лотрек, биография, интересные факты из жизни художника импрессиониста и картины между делом. Лотрек был весьма любопытной личностью и его жизнь интересна, не менее, чем его картины. Лотрек — художник ночных кабаре и Мулен Руж в частности. Именно кабаре Мулен Руж послужило Лотреку трамплином к славе.

Анри де Тулуз Лотрек, биография, семья и детство.

Итак, представьте, вот живет семья таких себе стандартных самодовольных аристократов. Двоюродный брат Альфонс (папа) женат на двоюродной сестре (мама). Ну а как без кровосмешения — аристократия же. Мама — тихая добрая женщина, из серии поститься, молиться, слушать радио Радонеж.

Папа — образцовый эксцентричный аристократ, такой себе чокнутый лошадник, душа компании, любитель соколиной охоты и блэкджека и шлюх развлечений. По слухам также обожавший эксцентричные выходки а ля Сальвадор Дали. Если верить википедии, то любовью к путанам, алкоголю, ярмаркам, циркам и лоску Анри де Тулуз Лотрек младший обязан именно старшему.

Смотрите так же:  Насморк и лимфоузел

Анри де Тулуз Лотрек, биография. Отношение к творчеству художника в семье.

Однако ничто человеческое не чуждо и аристократам, отец и мать Анри были образованными людьми хорошим рисовальщиками. В домах Лотреков находилось много всякой разной живописи, рисунков и набросков, а рисование было частым времяпрепровождением досуга.

В друзьях у Альфонса Лотрека также числился Рене Пренсто, годный художник всяких охот, собак и лошадок, у которого отец и сын частенько брали уроки. Именно Рене Пренсто первым заметил талант Анри де Тулуз Лотрека и научил его мастерству быстрого наброска, рисованию натуры в движении.

Все это, впрочем, не помешало отцу упрекать сына за то, что он посмел, бессовестный, стать художником. Потомок древнейшего рода — зарабатывает (уже только это повергает в ужас) тем, что мазюкает холст. Позор. Ладно, ладно, может я передергиваю немного — отец то был знатный любитель живописи и в творчестве Лотрека его возмущала скорее манера Анри, как художника и объекты изображения (ну путаны же, артистки кабаре и прочая). Как говориться, в семье не без импрессиониста.

Биография Анри де Тулуз Лотрека, детство и болезнь

Итак, вот в этой семье, где муж меняет женщин, как перчатки и травит несчастных животинок соколами, а мама тихо молится, рождается бедняга Анри де Тулуз Лотрек. Уже одни эти обстоятельства не могли положительно сказаться на психике ребенка. Гипер опека матери и многочисленного замковой прислуги также оставили свой неизгладимый отпечаток.

В детстве, Анри, так же, как и отец, обожал кататься на лошадках и гоняться за зверюшками. Физическим развитием он, однако, не отличался и часто болел. Тем не менее, малым был смышленым и учился хорошо. Особенно хорошо давались языки: латынь, английский, все дела. И все бы ничего, но в 14 лет он падает и ломает себе ногу. Что характерно, падает со стульчика.

Очевидно, Анри де Тулуз Лотрек был болен какой-то наследственной болячкой, вроде болезни Лобштейна (синдром «хрустальных костей»). Далее следует длительный период реабилитации, всякие там санатории, Ницца и люди в белых халатах. И вот, после длительного восстановления, чуть более чем через год, Анри де Тулуз Лотрек младший опять падает, на сей раз в канаву и опять ломает себе кости. Потрясающее везение. Эти травмы, а также возможное генетическое заболевание и привело к «карликовости» — нижние конечности практически перестали расти. Что несказанно огорчило отца.

Он рассчитывал, в конце концов, на достойного продолжателя рода, который будет заниматься достойными для аристократа делами — т.е. гоняться за куропатками, драть легкомысленных высокородных дам, выгодно жениться, а потом умереть воевать за родину. Теперь же охота, балы и многие прочие бесполезные светские развлечения аристократии были Анри недоступны. Но, нет худа без бобра, как говорил сам художник: «удивительно, будь мои ноги немного длиннее, я никогда не стал бы рисовать». Во время болезни увлечение живописью окончательно захватило Анри де Тулуз Лотрека. В то время он писал в основном свое окружение: животных, природу и родных.

Анри де Тулуз Лотрек в Монмартре.

Вскоре, художник, вместе с маман перебирается в Париж, где обучается в мастерской у Леона Бонна, кстати, довольно годного портретиста. Бонна, суровый академический мастодонт, несмотря на все усердие и пиетет Анри, таланта Лотрека, однако, не оценил. Леона вскоре распускает свою мастерскую и Анри перебирается учиться к Фернану Кормону (того самого, у которого Ван Гог учился). Кормон хоть и тяготел сам к академической живописи, все же придерживался более широких взглядов, нежели Бонна.

В 19 лет художник решает, что пора основать свой лунапарк и переселяется на Монмартр. Тут то Анри де Тулуз Лотрек и пускается во все тяжкие, не вылазит из кабаков целыми сутками и целыми же сутками работает, рисуя путан, циркачей, артистов и завсегдатаев, не забывая при этом поглощать литры вина. Вторым домом для Анри стало кабаре «Мирлитон», а его владелец Брюан стал одним из лучших его приятелей. Тулуз Лотрек курсировал между злачными местами Монмартра: «Ша-Нуар», «Мулен-де-ла-Галет», «Мирлитон».

Художник жил на полную катушку, пытаясь блеском Монмартра, рисованием и алкоголем заглушить разочарование в себе и душевную боль из-за своего физического дефекта. Впрочем, среди разномастной публики полусвета, художник чувствовал себя своим, Монмартр того времени, это прибежище разномастных изгоев, бродяг, уродов, артистов и повес, стало настоящим домом для художника.

Анри де Тулуз Лотрек и кабаре Мулен Руж.

Так, Анри де Тулуз Лотрек, собственно, и жил, рисовал, находился в алкогольном тумане и периодически наезжал куда-нибудь в поместье на природу. Картины Лотрека, правда, не особо пользовались популярностью, до тех, пор, пока Жозеф Оллер не решил открыть Мулен Руж. Настоящая слава Лотрека, как художника, началась именно с плаката этого кабаре. Стиль Анри, с его лаконичностью, яркостью и тонким психологизмом, как нельзя более подходил для графического плаката. После афиш Лотрека в Мулен Руж повалили толпы народа, а самого Лотрека, знало не меньше людишек, чем приму кабаре — Ла Гулю. Можно сказать, что своим успехом «Мулен Руж» обязан не в последнюю очередь именно Лотреку. Анри даже выделили отдельный столик в этом кабаре, куда не могли садиться другие посетители.

Анри де Тулуз Лотрек, сифилис и последние дни.

Тут бы ему и остепениться, завести какую-нибудь порочную женушку натурщицу и почивать на лаврах, рисуя картины и плакаты. Но, как часто бывает в этом случае, помешало вино и комплекс неполноценности. А, может, Лотреку просто не повезло и поэтому он так и не встретил свою «Галу«?

Как бы то ни было, годы заливания алкоголя в глотку не прошли даром. К тому же, походы по путанам, которые так любил художник, тоже принесли подарок. Как всегда внезапно, одна из проституток (Рыжая Роза) заразила Анри де Тулуз Лотрека сифилисом. И может организм бы и справился, люди то живут с сифилисом долгие годы, пока у них не отвалится нос, и даже иногда выздоравливают (для справки в 30% случаях происходит самопроизвольное выздоровление от сифилиса, но на удачу надеяться, все-таки, не стоит). Однако, годы в алкогольном тумане и недосыпании, подточившие иммунитет, сделали свое дело.

Попытки родственников вылечить алкоголизм Анри провалились. После лечения в клинике Тулуз Лотрек в скором времени снова стал пьянствовать. Как говориться, я трезвый грустен и уныл и весел я бухой. Конец, конечно, немного предсказуем. Постепенно у Анри стали заходить шарики за ролики из-за сифилиса и алкогольного психоза. Он стал раздражительным параноиком, появились галлюцинации. В конце концов, у Лотрека случается инсульт, после которого его парализует и свои последние дни он доживает в больнице, где Анри добивает очередной опять таки инсульт. Говорят, что последними словами Анри были «Старый дурак», очевидно, адресованные его отцу. Такие дела.

Анри де Тулуз Лотрек и женщины. Шарле, Валадон и Рыжая роза Лотрека.

С женщинами Анри де Тулуз Лотреку, как водиться не везло. Ну кому из аристократичных барышень захочется связывать свою жизнь карликом? Поэтому Анри оставалось довольствоваться проститутками и натурщицами. Первой женщиной Анри, была Мари Шарле, 16-летняя натурщица, которую ему подсунул Люка (один из его друзей). Да, да, други мои, в те времена 16-летняя шлюха никого не удивляла. И не только во Франции, ребята, не тешьте себя иллюзиями. А вы продолжайте рыдать о потерянной духовности.

Собственно, после этого и начались, походы Анри де Тулуз Лотрека по путанам. Проститутки, впрочем, Анри обожали, потому что художник был добр, нежен, остроумен и обходителен и видел в проститутках не столько проституток, сколько просто женщин. Были еще какие-то робкие романтичные попытки завязать отношения с женщинами из своего круга, но конец немного предсказуем: «давай останемся друзьями».

По настоящему серьезные отношения у художника были с Сюзанной Валадон. Привлекательной натурщицей, у которой была интрижка с половиной художников Парижа. Впрочем, и этот роман продлился всего несколько лет из-за скверного и неуживчивого характера обоих особей.

Еще одной женщиной в жизни Анри де Тулуз Лотрека была Красная Роза, та самая проститутка, которая заразила его сифилисом. Лотрек, впрочем, по доброте душевной никогда не винил Рыжую Розу в своей болезни. Достоверно неизвестно, что именно связывало Рыжую Розу и Лотрека — всего лишь постоянный клиент или, может быть, любовник, друг? Тайна покрытая мраком.

Такие дела. Думаю, проблемы Лотрека с женщинами были вызваны не только физическим несовершенством и даже не столько им, сколько комплексом неполноценности. В конце, концов, не такой уж он и урод, каким его описывают. Ну да, далеко не красавец, ну карлик. Но зато остроумный и душа компании. Мало что-ли уродов, которые имели успех у женщин? Вы Диего Риверу вообще видели? Да Лотрек — это красавчик плейбой по сравнению с ним.

Мало что ли женщин, которые не слишком обращают внимание на внешность? Понятно, что ни одна аристократка не стала бы связывать свою жизнь с карликом, но найти себе нормальную женщину среди полусвета Монмартра, Анри де Тулуз Лотрек, с его известностью, деньгами и подвешенным языком, вполне мог бы.

Анри де Тулуз Лотрек, фильм

Смех сквозь слезы — так можно вкратце охарактеризовать этот фильм. Прекрасная биографическая лента, довольно точно описывающая жизнь художника и отображающая дух той эпохи. Очень очень советую. Фильм мне понравился

Лотрек, Lautrec, Франция, 1998 — полное название. Скачать можно на торрентах.

Болезнь Тулуз-Лотрека

В январе 1878 года в Париже Луи Паскаль, тяготясь своей жизнью в лицее Фонтан, мечтая о карьере журналиста, вместе со своим товарищем Порталисом стал выпускать газету, пышно назвав ее «Эко франсе». Естественно, он сразу же пригласил в сотрудники своего кузена из Альби. Просуществовала газета недолго, но Малыш все же успел прислать ее издателям сказку «История Пеликана и Угря», «которая всеми были признана очень остроумной».

Маленькому Сокровищу шел четырнадцатый год. Он вырос. Об этом свидетельствовали отметки на стене коридора замка. И если бы не палка, которой он пользовался при ходьбе, можно было бы считать, что дела его неплохи.

Да, казалось, дела его неплохи. И он пел, радуясь жизни. Скоро лес примет его в свои объятия вместе с его лошадьми, с его собаками. Скоро дичь перестанет служить внуку Черного Принца только моделью для рисунка или акварели — сугубо домашних занятий. Скоро он поскачет по ущельям Виора. Необъятная природа ждала своего нового хозяина.

Маленькое Сокровище пел, радуясь жизни, полный веры в будущее.

Это произошло 30 мая 1878 года. Анри находился с матерью в Альби. Бабушке нездоровилось, к ней пригласили домашнего врача. Как раз в тот момент, когда доктор выписывал какие-то лекарства, Маленькое Сокровище, сидевший на низеньком стуле, хотел встать, опираясь на свою палку, но сделал это как-то неловко и упал. Его кости не выдержали.

«Перелом шейки левого бедра», — определил врач.

И вот с тех пор он всю жизнь нес свой крест.

Ногу положили в гипс, и Маленькое Сокровище обрекли на то, что он ненавидел больше всего: на неподвижность. Сам по себе перелом — в общем-то обыденный — не был так страшен, но опасались последствий. С большим трудом удалось поставить на место кости — такие они были хрупкие. Судя по всему, мальчику не легко будет оправиться, хотя перелом, как с грустью говорил отец, был «пустяковый».

Смотрите так же:  Как получить гайморит в домашних условиях

По Боску, куда Маленькое Сокровище поспешили перевезти, он передвигался в коляске. Нормальный ребенок после снятия гипса и какого-то восстановительного периода был бы совершенно здоров. Совсем иначе было у Маленького Сокровища. Его кости срастались плохо.

Удрученная, растерянная, графиня Ад ель не покидала сына ни на минуту. Не зная, что предпринять еще, она приглашала одного врача за другим, пробовала всевозможные лекарства, то впадая в отчаяние, то окрыляясь надеждой. Какой же таинственный недуг точит ее сына? Страшные мысли мучили ее. Неужели именно ее мальчику выпал жребий стать жертвой наследственности? Неужели близкое родство отца и матери вызвало к жизни какую-то дремавшую болезнь? Бедный Малыш, еще вчера он был такой жизнерадостный, а сегодня.

Другие дети ходят, ездят верхом, несутся вскачь, а он ковыляет на костылях по дорожкам, посыпанным песком. Прощайте, лошади! Если ему и придется еще когда-нибудь сесть в седло, то это будет через много недель. Через много-много недель! Как не скоро сбудется его мечта — верхом на Узурпаторе или Волге скакать за косулей!

Но сам мальчик, казалось, не грустил, не жаловался. Он по-прежнему был весел и беззаботен. Он даже смеялся, да так безмятежно, будто ничего не произошло. Конечно — в этом не приходилось сомневаться! — он страдал оттого, что вынужден вести такую неполноценную жизнь, но виду не показывал. Ни за что на свете он не стал бы плакаться на свою судьбу, не хотел, чтобы его жалели. Стараясь успокоить близких, он всю вину принимал на себя: «Не огорчайтесь за меня, — говорил он, — я этого не заслуживаю. Разве можно быть таким неуклюжим!» Какое поразительное самообладание у четырнадцатилетнего мальчика! Его гордость заранее отметала всякое сострадание.

Как только позволило здоровье Маленького Сокровища, графиня Адель снова повезла его по курортам. После курса лечения в Амели-ле-Бен она поехала с ним в Бареж, затем в Ниццу, где они провели в одном английском пансионе всю зиму.

Жизнь в Ницце очень нравилась Маленькому Сокровищу. Средиземное море восхищало его. От нечего делать он мастерил лодки. В то лето, в Бареже, он познакомился с Этьеном Девимом, болезненным подростком чуть постарше его. Этьен советами помогал ему в судостроительстве. Дома Маленькое Сокровище читал, рисовал. В это же время он начал работать маслом.

Подражая манере Пренсто, он написал несколько полотен, на которых были изображены лошади, матросы. Гулял он либо в коляске, либо в кресле-каталке, и его впечатления не отличались разнообразием. Он писал упряжки на Променад-дез-Англе, американские военные суда «Трентхэм» и «Девестешен», которые стояли на причале в заливе. Южная природа пленяла его, хотя пейзажи у него не получались. «Я совершенно не способен написать пейзаж, даже простую тень, — признавался он Девиму. — Мои деревья похожи на шпинат, а море — на все что угодно, кроме моря». А ведь Средиземное море так прекрасно, но его «чертовски трудно передать именно потому, что оно прекрасно». В самом деле, пейзаж, даже морской пейзаж, это нечто незыблемое, а Маленькое Сокровище, хотя он и был обречен теперь на неподвижность, оставался если не телом, то душой, темпераментом все таким же, каким он был раньше, — человеком действия. Вспоминая счастливые времена, он написал картину «В память о Шантийи», где изобразил себя, Пренсто и Луи Паскаля едущими в открытом экипаже с бегов.

К концу зимы графиня вернулась с сыном в Боек. И здесь они окончательно убедились в том, о чем раньше лишь подозревали, — после перелома Маленькое Сокровище почти перестал расти. На стене коридора последняя его отметина была сделана в сентябре. Новая оказалась лишь на полсантиметра выше. К несчастью, скрытая работа природы этим не ограничилась. Он достиг переломного возраста и очень изменился внешне. Черты его лица отяжелели, губы стали толстыми, выпятились, и голова на его туловище, которое перестало расти, казалась огромной.

Впрочем, врач, очередное медицинское светило, которому показали мальчика, был настроен оптимистично. Снова возродилась надежда. «Это болезнь роста», — заявил он. Нужно соблюдать «активный режим», как можно больше времени проводить на юге, и тогда «наш дорогой мальчик станет статным и крепким». Но не следует обольщаться: «это дело очень долгое, оно требует большого терпения и разумного упорства». Зато, когда минует переломный возраст, «организм возьмет свое, быстро нагонит упущенное». Надежда возродилась.

В тот год в окрестностях Боска происходили военные маневры. Маленькое Сокровище, ободренный утешительными словами врача, ждал выздоровления. Ходить ему стало легче, и он часто отправлялся посмотреть на солдат. Он сделал несколько этюдов из военной жизни: артиллерист седлает лошадь, батарея, скачущий фельдъегерь.

На лето мать снова повезла его в Бареж. Воды помогут ему поскорее выздороветь. Подумать только, прошло уже почти пятнадцать месяцев, с тех пор как с ним случилось несчастье! Пятнадцать месяцев! Просто невероятно! Но главного все же удалось добиться: Маленькое Сокровище с каждым днем держался на ногах все увереннее.

Мать с сыном часто выезжали на природу.

Однажды в августе, когда они гуляли неподалеку от военного госпиталя, мальчик неожиданно поскользнулся и упал в овраг, вернее, в овражек — метр, от силы полтора метра глубиной. Но этого оказалось достаточно. Как и пятнадцать месяцев назад в Альби, его кости не выдержали. Снова перелом шейки бедра. На этот раз правого.

Мать бросилась в госпиталь за помощью, а Маленькое Сокровище сидел в овражке.

Он не заплакал, не издал ни единого стона.

Сидя в траве, он только крепко, изо всех сил прижимал руку к бедру.

На приёме у врача. Спасли бы сегодня Ивана Крылова и Анри де Тулуз-Лотрека?

«АиФ. Здоровье» продолжает рубрику, в которой рассказывает, как раньше лечили разные болезни и как это делают сейчас. А в качестве примера мы приводим истории болезни известных людей, многим из которых сегодня могли бы помочь.

Облик Ивана Андреевича знаком всем со школьной скамьи – тучный старец сурово взирает из-под пышных бровей. Но в молодости он был стройным, подвижным. Побеждал в уличных боях, любил ездить верхом, много плавал, причём до сильных морозов.

Вкусно ел и много спал

Как ни странно это звучит, но состояние здоровья Крылова сильно изменилось в худшую сторону с улучшением его материального положения. Популярность его басен росла, гонорары росли тоже. Иван Андреевич начал курить дорогие сигары, причём иной раз выкуривал по 50 штук. Изменился рацион писателя, он полюбил дорогие вина. Передвигался теперь только на извозчике, стал завсегдатаем элитного Английского клуба, в котором бывал почти ежедневно в основном для того, чтобы несколько часов поспать днём, громко храпя при этом. Ушли в небытие плавание и прогулки, а лошади сейчас бы не выдержали его огромного веса. Крылов даже забросил игру на скрипке, а ведь он делал большие успехи.

Как пишут современные историки медицины, у него, кроме ожирения 4‑й степени, наверняка была гипертония, хроническая обструктивная болезнь лёгких, сонливость днём, апноэ (остановка дыхательных движений во сне). Всё вместе заставляет предположить синдром Пиквика – патологию, при которой большой лишний вес сочетается с дыхательной недостаточностью.

Расплата наступила быстро: в 1823 году у Крылова случились два удара подряд (так тогда называли инсульт). Известный доктор С. Ф. Гаев­ский назначил пиявки, кровопускание. Считалось, что инсульт возникает из-за того, что у больного «полнокровие», поэтому надо любыми способами удалить «лишнюю» кровь. На самом деле эти процедуры ощутимо снижали артериальное давление, и больному становилось лучше.

Ивану Андреевичу повезло, он смог выздороветь и… снова начать без меры есть и пить.

Басни про себя

Некоторые историки литературы считают, что Крылов любил сочинять про себя невероятные истории: в дейст­вительности он был человеком жёст­ким, а считался необычайно добродушным. Следил за чистотой одежды, а прослыл неряхой. Много работал над баснями (сохранились черновики), а прикидывался лентяем. Даже причину собственной смерти он сам себе придумал – якобы обжора подавился оладушками или, по другой версии, рябчиками. На самом деле он перед смертью сильно заболел пневмонией, течение которой усугубили не только его лишний вес и гипертония, но и серьёзные проблемы с лёгкими. Врачи старались как могли: назначали кровопускание, рвотный камень, шпанские мушки (высушенные и растёртые насекомые) на грудную клетку. Давали также хинин, который в те времена считался «лекарством от всего» в основном из-за нестерпимо горького вкуса. Лучше не становилось. Созвали консилиум и начали давать опий и препараты ртути (они обладали одновременно рвотным и слабительным эффектом).

Умер великий баснописец, как предположили его врачи, от отёка лёгкого. Вскрытие делать не стали.

Современный подход

При синдроме Пиквика рекомендуется диета для снижения веса, а также частые прогулки на свежем воздухе и дыхательная гимнастика для улучшения снабжения лёгких кислородом.

В тяжёлых случаях используют кислородную подушку. Больному дают лекарства, облегчающие работу сердца.

Его родители были из древнейших аристократических родов, знатны и богаты. А ещё они были двою­родными братом и сестрой. Возможно, близкородственный брак и послужил причиной болезни их ребёнка.

Граф с тросточкой

Врачи не понимали, что с малышом, и рекомендовали длительные прогулки по морскому побережью и верховую езду. Но ничего не помогало: Анри очень позд­но начал ходить, уже в детстве опирался на трость и в дальнейшем не расставался с ней всю жизнь. Для больного заказывали специальную низкую мебель, но в 6 лет, вставая даже с такого стула, он неловко упал и получил сложный перелом бедра. Тогда уже широко применяли гипс, но срастался перелом так медленно, что пришлось очень долго находиться на постельном режиме. Как только Анри смог встать, как сломал другую ногу, и всё повторилось сначала. Тогда мать заказала для него краски и холсты. С той поры Анри постоянно рисовал.

В подростковом возрасте у него сильно изменился скелет: голова стала несоразмерно большой, тогда как туловище оставалось тщедушным. Его рост остался 152 см, а походка была переваливающейся, похожей на утиную.

Анри рано стал известным художником. Родители, понимая, что это единственная отдушина для сына, помогали ему и деньгами, и советами. Общение с богемной средой привело к тому, что Лотрек стал клиентом женщин лёгкого поведения, которых он обессмертил в своих картинах. Он начал много пить.

Очарование богемы

Всё закончилось плачевно: известный художник заразился сифилисом и заболел алкоголизмом. Его друзья шутили, что «кончики усов Анри никогда не пересыхали». Правда, при этом он много работал.

Периодически Анри уступал прось­бам матери и показывался самым знаменитым врачам того времени. Они ничего не могли сделать с физическими дефектами именитого пациента, но пытались вылечить сифилис препаратами ртути. Эти же врачи первыми заговорили о необходимости лечения алкоголизма. К тому времени художник допился до белой горячки. Родители оплатили лечение сына и поместили его в элитную психиатрическую клинику в пригороде Парижа.

В то время алкоголиков запирали в одиночные палаты под присмотр дюжего санитара. По мере улучшения состояния к лечению добавляли приём рвотного средства (обычно растительного происхождения), модное тогда лечение током, массаж и прогулки по парку с сопровождающим. Анри выписали только после того, как он согласился ничего не пить и первый год пребывать с постоянно находящимся рядом санитаром.

Художник после такого «лечения» сник и, будто предчувствуя скорую смерть, навёл порядок в своих работах. Вероятно, из-за полиневрита (множественные поражения нервов) у него вскоре отказали ноги, и его перевезли в фамильный замок. Умер он на руках у матери.

Смотрите так же:  Народное средство лечение коклюша

Современный подход

Если спондилоэпифизарную дисплазию верхних и нижних конечностей (врождённая генетическая патология опорно-двигательного аппарата) сейчас выявляют в дет­ском возрасте, то в зависимости от стадии болезни делают операцию или предлагают носить индивидуальный корсет и постоянно выполнять специальную гимнастику. Вовремя пролеченный ребёнок может выздороветь, однако всю жизнь ему будут противопоказаны физические нагрузки.

Странствие на край ночи. Истоки и следствия болезней Анри де Тулуз-Лотрека

Маленький граф Анри Мари Раймон де Тулуз-Лотрек-Монфа, родившийся 24 ноября 1864 г., был единственным наследником представителей старинного французского рода Альфонса и Адель Тулуз-Лотреков, которые приходились друг другу кузенами. Родители Тулуз-Лотрека были людьми различного духовного склада, и их союз окончательно распался после смерти младшего брата Анри в 1868 г., оставшись браком лишь на бумаге. Графиня Адель была кроткой и смиренной женщиной, нашедшей смысл своей жизни в любви и заботе о сыне. Граф Альфонс, напротив, славился своей эксцентричностью и любовными похождениями. Впрочем, все родственники будущего художника по отцовской линии, которые вели свой род со времен средневековья, отличились в истории Франции своенравностью, темпераментностью, храбростью и привыкли вести себя как самодержцы. Во всех поступках отца художника читается яркий гипертимно-демонстративный радикал его личности. Анри говорил про него: «Где бы ни находился папа, можно заранее с уверенностью сказать, что он затмит всех».

Неутомимый охотник, заядлый любитель верховой езды, путешественник, который никогда подолгу не задерживался на одном месте, – таким был Альфонс де Тулуз-Лотрек. Любил необычные, яркие костюмы, в которые время от времени наряжался – то ковбоем, то черкесом или шотландцем, а то и крестоносцем, а однажды даже вышел к семейному обеду в пледе и балетной пачке. «Я очень доволен своим новым кавказским башлыком, он напоминает башни Боска, – писал Альфонс в письме к матери, описывая свои прогулки по Булонскому лесу. – Я его надеваю на прогулки по лесу, и концы его из красного сукна красиво развеваются, когда я несусь вскачь». В другой раз на подобную прогулку он выбрался в норвежском экипаже с впряженным в него шетландским пони. Он держал хищных птиц и мог разгуливать по улицам города с соколом в руке. Однажды, чтобы вдоволь насладиться видом собора Альби, построенного его предками, граф разбил палатку из верблюжьего меха прямо перед собором и поселился в ней с несколькими собаками и соколами. Альфонс интересовался культурой Востока и заполнял комнаты своих дворцов, помимо охотничьих трофеев, руководствами по соколиной охоте, древними календарями, кинжалами самураев и киргизскими седлами. В наследство от отца Анри достались не только причуды характера, но и талант к рисованию. Отец любил лепить лошадей и собак. И сам граф Альфонс, и его младшие братья Одон, и в особенности Шарль проявляли художественные способности. «Когда мои мальчики подстреливают вальдшнепа, – рассказывала бабушка Анри, – они получают тройное удовольствие: от удачной охоты, от натюрморта и от жаркого».

Гиперопекаемый матерью и многочисленной родней в замке Боск, Анри рос маленьким тираном. Он был капризным, часто закатывал истерики, требуя, чтобы все ему уступали, и почти всегда добивался своего. Между тем, юный наследник не отличался крепким телосложением, часто болел простудными заболеваниями, рос медленнее сверстников, шепелявил (с возрастом Тулуз-Лотрек так и не избавился от дефекта речи), а иногда даже помогал себе палкой при ходьбе. В 1872 г. Анри отдали учиться в один из парижских лицеев. Несмотря на отличную успеваемость, он часто пропускал занятия из-за простуд.

Граф Альфонс часто брал сына с собой на бега и охоту, впечатления от этих прогулок отразились в тематике его раннего творчества. Первые уроки живописи он получил у художника-анималиста Рене Пренсто, знакомого отца. Самые ранние из сохранившихся рисунков Тулуз-Лотрека относятся к 1873 г. – кроме лошадей, наездников, птиц и собак он любил рисовать портреты своих одноклассников.

Болезнь проявила себя в мае 1878 г. Так, 14-летний Анри неудачно упал, вставая с низкого стула, что неожиданно для всех привело к перелому шейки левого бедра. Кости срастались медленно, почти год реабилитационного периода понадобилось мальчику, чтобы снова стать на ноги. Однако уже в августе 1879 г., прогуливаясь с матерью в лесу, он поскользнулся и упал в небольшой овраг. Следствие – перелом шейки правого бедра. С этого момента Анри практически перестал расти, его рост едва достиг 1 м 52 см. Если быть точнее, перестали расти, по большей части, его нижние конечности, что делало фигуру Лотрека еще более непропорциональной. По мере взросления необычные изменения произошли и в его внешности. Он был хорошеньким малышом, но постепенно, с преодолением пубертата, у него отвисла нижняя губа, стала течь слюна, речь сделалась непонятной и отрывистой, усугубилась шепелявость, зубы сгнили. Большие кисти рук и объемная голова с крупными чертами лица – увесистым носом и пухлыми губами – создавали гротескный портрет художника. Непропорциональный череп Анри пытался «закамуфлировать» черным котелком, который был его неизменным спутником почти на всех фотографиях, а челюсть скрыть за густой бородой. С утиной походкой ему помогала бороться короткая палка с загнутой ручкой, которую он шутливо называл «крючком для ботинок».

Изначально диагноз художника вызвал много споров в медицинской среде. Семья Тулуз-Лотрека не разрешила эксгумировать его останки, чтобы доказать достоверность той или иной теории, поэтому постановка истинного диагноза остается на уровне предположений.

Одним из первых врачей, кто пытался поставить диагноз Тулуз-Лотреку, был Жюль Сежурне, предположивший наличие поздней ахондроплазии. Позднее профессор Морис Лами предложил диагноз несовершенного остеогенеза (болезнь ломких костей, болезнь «хрустальных» костей, синдром Лобштейна – Экмана), который относится к группе гетерогенных генетических нарушений, характеризующихся чрезвычайной хрупкостью костей. Несовершенный остеогенез послужил причиной переломов и поражения эпифизарной (ростковой) зоны костей.

Как удалось установить врачу Гастону Леви, одна из кузин Лотрека была карлицей (по другим сведениям, его дядя и тетя, приходившиеся друг другу кузенами, произвели на свет 14 детей, из которых трое отличались низкорослостью), что позволяет связать заболевание Тулуз-Лотрека с последствиями инбридинга в семье (графиня Адель и граф Альфонс были двоюродными братом и сестрой, бабушки Анри – родными сестрами). В целом, среди семей французских аристократов высокая степень близкородственного скрещивания была довольно распространена, так как дворяне стремились сохранить богатство путем заключения браков только в пределах дома. По мнению Гастона Леви, болезнь Лотрека должна быть отнесена к группе полиэпифизарных дисплазий, а точнее, полиэпифизарной дистрофии (синдром Леманна – Миллера – Риббинга, или синдром Миллера – Риббинга – Клемента), впервые описанной в 1937 г. Леви считал, что «переломы произошли на крайне хрупкой шейке бедра или же имел место подвывих, который и послужил причиной падения, вызвавшего перелом шейки бедра». В случае Тулуз-Лотрека речь может идти и об остеохондродисплазии – врожденной патологии скелета, в основе которой лежит нарушение эмбриональной закладки костно-хрящевой системы, проявляющееся признаками системного поражения скелета, в данном случае – нарушение роста длинных трубчатых костей и позвоночника, то есть поздняя спондилоэпифизарная дисплазия.

В 1962 г. два французских врача Пьер Марото и Морис Лами впервые описали пикнодизостоз – тип врожденной аномалии скелета, которая, по одной из последних версий, была у Лотрека. Пикнодизостоз встречается с частотой 1-1,7 на 1 млн населения, наследуется по аутосомно-рецессивному типу; соотношение мужчин и женщин – 2,3 : 1.

Для синдрома типичны низкий рост, недоразвитие костей лицевого черепа, выступающие лобные и затылочные бугры, широкие черепные швы и незаращение родничков (родничок Тулуз-Лотрека, по свидетельству матери, действительно длительное время не зарастал). Отмечаются гипоплазия и тупой угол нижней челюсти, узкое небо, нарушение прорезывания зубов, частичная адентия, аномалии формы и положения зубов, множественный кариес («гнилые» и кривые зубы Тулуз-Лотрека привели к тому, что он никогда не улыбался с открытым ртом). Характерной является дисплазия ключиц с частичной аплазией акромиальных отростков. Терминальные фаланги укорочены, ногти плоские, кожа дорсальной поверхности морщинистая. Отмечаются остеосклероз, тенденция к переломам.

В 1882 г. Тулуз-Лотрек принял окончательное решение начать карьеру художника, поселился в Париже и стал брать уроки живописи у Леона Бонна и Фернана Кормона. Однако вскоре ему наскучил академизм учителей, и он смело начал искать свой собственный выразительный стиль. К негодованию родителей, которые не верили в самостоятельность сына, Тулуз-Лотрек обосновывается на Монмартре, обители парижской богемы, после чего родственники на некоторое время отказывают ему в деньгах на оплату мастерской. Отец вообще скептично смотрел на занятия Анри живописью, прося его взять псевдоним, чтобы не позорить честь семьи столь неаристократичным занятием, поэтому свои первые работы Тулуз-Лотрек подписывал псевдонимом-анаграммой «Трекло».

Между тем художника все больше засасывала яркая ночная жизнь Парижа. Он не любил одиночество, его почти всегда окружала шумная компания. При этом его привязанность к друзьям была деспотичной, в их кругу он напоминал «генерала среди солдат». Где компания – там и алкоголь. Шумное окружение Монмартра, кабаре и бордели, актрисы и танцовщицы, шансонье и бесконечная череда новых лиц пленили художника и даровали ощущение нескончаемой феерии. Однако праздник, который еще вечером, казалось, всегда будет с тобой, оканчивался с наступлением утра, когда появлялось резкое и неприятное, подгоняемое похмельем, ощущение болезненной и несправедливой реальности. На увещевания друзей, что надо меньше пить, Анри отшучивался в свойственной манере: «Конечно, пить надо понемногу, – говорил он, – понемногу, но часто!», «О, уверяю вас, я могу пить, не опасаясь. Ведь мне не высоко падать, увы!». Все знакомые Тулуз-Лотрека знали – чтобы завоевать его уважение, надо с ним выпить. А процесс испития алкоголя он старался возвести до уровня искусства. Художник одним из первых во Франции постиг мастерство приготовления коктейлей, любил смешивать вина, придумывал и пробовал сам новые смеси, усиливая действие алкоголя на первый взгляд, казалось бы, немыслимыми сочетаниями. Его любимым напитком было придуманное им «Землетрясение» – сочетание абсента и бренди в довольно больших количествах. Огромное удовольствие доставляло Тулуз-Лотреку напоить кого-нибудь из гостей – однажды он даже организовал вечеринку, на которой весь вечер простоял за барной стойкой, выполняя функции бармена. Постепенно начала формироваться алкогольная зависимость.

Мужчине с ростом полтора метра на избыток женского внимания обычно рассчитывать не приходится. Тулуз-Лотрек не был исключением и понимал, что вряд ли сможет иметь длительные отношения с женщиной. Однако у любого талантливого художника есть натурщицы – особы, как правило, отличающиеся легкомысленностью и свободными нравами. Сюзанна Валадон работала натурщицей у многих известных импрессионистов, однако ее любовь к искусству на работе не заканчивалась – она сама была одарена художественным талантом и любила рисовать, хотя долгое время никому не показывала свои работы. Первым, кому она решилась их продемонстрировать, был Тулуз-Лотрек. Вначале Валадон позировала художнику, но вскоре стала его любовницей. Их отношения длились примерно с 1885 по 1888 гг., но были нестабильными – Сюзанна то уходила, то снова возвращалась, шантажировала художника инсценировкой попытки самоубийства, и, в конце концов, распались. Лотрек ощущал духовную связь с этой женщиной и глубоко переживал разрыв. Он пытался забыться в объятьях легкодоступных девушек из парижских борделей. В итоге, одна из проституток, послужившая моделью для его работ, Рыжая Роза, заразила его сифилисом.

Омуты парижского дна все глубже и глубже затягивали заблудшую душу 24-летнего художника. Вскоре жители ночного Парижа, проститутки и пропойцы, станут главными героями его картин, изображающих пляску жизни в кабаре и прочих злополучных местах Монмартра.